От нарастающей скорости мотор плавно рокочет, и я ощущаю его вибрацию под сиденьем. В открытое окно с моей стороны врывается прохладный ветер, и я только сейчас понимаю, насколько горят мое лицо и шея.
Я задерживаюсь возле его пряжки ремня и невольно задумываюсь, смогу ли сделать это правильно. У меня нет сомнений, что у Десмонда было много девушек, которые ласкали его, и все они наверняка были опытны… Вдруг он посмеется надо мной?
— Я помогу, — Десмонд убирает одну руку с руля и сам справляется с застежкой и молнией.
— Вот так, детка.
Он накрывает своей ладонью мою и кладет к себе на тонкую ткань боксеров. Подушечками пальцев я ощущаю его охрененно твердую и длинную эрекцию, и с моих губ невольно срывается стон. Боже, какой он.
— К черту его, — Десмонд хватает мой рюкзак, лежащий на коленях, и небрежно бросает его куда-то назад.
Я замираю от неожиданности, когда его рука ложится на мое колено. Его пальцы двигаются навстречу ко мне, задирая юбку и скользя огрубевшими подушечками по бедру.
Под его ладонью кожа мгновенно вспыхивает, и жар сосредотачивается между ног.
— Мне хочется остановить машину, — сдавленно произносит Десмонд. — Затем отстегнуть на тебе гребаный ремень безопасности и усадить к себе на коленки.
На мгновение он отвлекается от дороги только для того, чтобы пройтись взглядом по моим оголившимся бедрам. Его глаза жадно исследуют меня, и я чувствую, как под моей рукой дергается его член.
Десмонд вновь смотрит на лобовое стекло и сворачивает на другую полосу.
Обогнав несколько автомобилей, он занимает прежнюю пустующую перед нами полосу. Сквозь открытое окно ветер колышет мои волосы, и несколько прядей щекочут лицо.
— Дальше я бы сорвал с тебя пиджак и расстегнул все пуговицы на рубашке, — слегка охрипшим голосом говорит Десмонд, и его рука приближается к моему самому интимному месту. — Хотя я бы не стал возиться с пуговицами. Я бы рванул их на тебе к чертовой матери.
Он останавливается возле края белья, и я задерживаю дыхание. Еще никто не трогал меня там.
Мой клитор начинает пульсировать от нарастающего напряжения, и я с трудом сдерживаю стон. Я хочу большего.
Его пальцы начинают скользит по моим трусикам, отчего я становлюсь влажной. Его прикосновения поверхностные, дразнящие, и я нетерпеливо двигаю бедрами навстречу ему.
— Затем я бы избавился от твоего лифчика и схватил ртом сосок, а потом другой, — прерывисто говорит Десмонд, когда я сжимаю его твердую выпуклость под боксерами.
