После этого я слышу шаги, крадущиеся над моей головой, и хлопок закрывающейся двери. Страх сковывает мою грудь, и я с визгом выбегаю из спальни.
— Даниэль! — кричу я, распахивая дверь в комнату брата.
Расширенными от ужаса глазами я обвожу спальню. Здесь никого нет. Развернувшись, я несусь по коридору в сторону лестницы с дико колотящимся сердцем. Единственное, что посещает мою голову в этот момент — у меня с собой нет ничего, чем можно было бы отбиться.
Я уже практически добегаю до лестницы, но внезапно останавливаюсь, словно в мои ноги вбили громадные гвозди.
К горлу подступает желчь, и я испуганно пячусь обратно.
На вершине чердачной лестницы я вижу чьи-то черные мужские кроссовки. Их обладатель ставит ногу вниз на ступеньку, и я синхронно с ним отступаю назад. Он начинает спускаться, и с моих губ срывается глубокий вздох облегчения.
Это Даниэль.
При виде меня, тревожно застывшей посередине коридора, брат хмурится. Наверняка я сейчас выгляжу, как перепуганный олень на дороге в свете фар.
— Ну и видок у тебя, — Даниэль обеспокоено осматривает меня. — Как будто ты увидела привидение.
Есть кое-кто пострашнее привидений. Например, живые люди.
— Кристи, что случилось? Я слышал, как ты кричала.
— Я услышала шаги на чердаке и подумала, что кто-то забрался в дом, — я с трудом выдавливаю из себя слова.
— Я убирал кое-какие вещи, — объясняет брат.
— Наверное, я перенервничала, — растерянно бормочу я. — Первый учебный день в новой школе и все такое…
На негнущихся ногах я возвращаюсь в свою комнату и подхожу к шкафу с одеждой, достав оттуда чистое белье вместе с футболкой.
Нужно смыть с себя все события дерьмового дня, а затем лечь спать. Похоже я действительно переутомилась.
Иду в ванную комнату и раздеваюсь. После чего включаю душ, захожу внутрь и закрываю за собой створки. Пар быстро наполняет небольшое пространство душевой, и я выдавливаю из флакона жидкое мыло. Стóит мне прикоснуться к своему телу, в ушах тут же раздается его низкий голос.
Я бы избавился от твоего лифчика и схватил ртом сосок, а потом другой.
Я хватаю люффу и с остервенением начинаю тереть себя в то время, как в голове настойчиво крутятся вопросы: зачем я села в его машину? Зачем решила устроить глупую проверку, привлекаю я его или нет? Зачем я разрешила прикасаться к себе?
Зачем, зачем, зачем?
Взяв полотенце, я обматываюсь им и выхожу из душа. После чего выдавливаю зубную пасту на щетку и чищу зубы.
