Мир будет спасён!

– Ах ты, мелкий проказник! А ну вернись! Нам домой давно пора! Наши мамы будут волноваться! – Девочка, одетая в узкие шорты и нечто, что, наверное, всё-таки было из ткани, но казалось, просто нарисованным на её торсе, излишне подчёркивающим её крошечную, едва начавшую расти грудь, кинулась к «пончику», сердито хмуря бровки. – Вы извините, он обычно хорошо себя ведёт, а сейчас почему-то, убежал. – Пончик, смешно перебирая вполне человеческими конечностями, отошёл к девочке и стал об неё тереться.

Велес выдохнул с облегчением – поразительно, но это чудище, просто домашнее животное, всего лишь глупое существо, аналог кошки…, размером с теленка. Потом неодобрительно покачал головой – девочка выглядела так, словно играла роль приманки для педофила…, пока не повернулась спиной и не наклонилась к «пончику». Когда наклонилась, шорты её, лишь укрепили его в мысли, что где-то тут идёт охота на педофилов, да. А вот упавшие за плечо волосы, оголившие металлическое нечто, плотно подсоединённое к черепу и мерцавшее огоньками, убеждало в чём-то другом – в чём, он так и не понял. Потому что Пончик поднялся на ноги.

-Дядя пахнет. Она хорошее, она доброе.

-Пончик! Сколько раз говорить? Если мужчина – это он. А если не можешь понять какого пола перед тобой гражданин, говорить надо на «вы».

-Ииии… - Вдруг сказал Пончик, начав натурально ныть и растирать слёзы по волосатому лицу. Девочка тут же всполошилась, обняла существо и стала гладить его мохнатую спину двумя руками.

То, которое пончик, улыбнулось и всё ещё всхлипывая, обняло девочку в ответ – бедняжка утонула в этой пушистой туше. В какой-то момент высунула голову из подмышки и сказала. – Вы извините, я отвлеклась и он убежал. Не сообщайте полицейским ладно? Я больше не отвлекусь. Правда. Не говорите никому, а? Мои мамы и так волнуются, я два года их умоляла купить мне Пончика. А если они узнают, что я его потеряла… - Не договорив, она скорчила гримаску.

-Не переживай, я никому не скажу.

– Ответил Велес, стирая капельки пота с бледного лба.

Девочка убежала, а ему крышу сносило всё сильнее, и дальнейшее он запомнил плохо.

Только перед кораблём в глазах прояснилось. Кое-как он добрался до люка, зашёл внутрь и корабль тут же взлетел, ещё не успев закрыть люк. А спустя мгновение, мир тряхнуло так, что он полетел вверх тормашками, да в ближайшую стену, где и приложился лбом о выступ, почти сразу отключившись.