Из всех присутствующих на борту ВИП-персон, один лишь великий князь Александр Михайлович отказался от прогулки на «свежем воздухе». Обязанности, которые собирался возложить на него новый император, требовали знаний, знаний, и еще раз знаний. Когда в империи, наконец, разберутся в том, что именно произошло, то все станут тянуть одеяло на себя. Армейские потребуют аэропланы, скорострельные карабины и бронеходы. Флотские станут требовать строительства могучих многобашенных линкоров и невидимых с поверхности моря подводных лодок.
Помещикам, крестьянским артелям и отдельным зажиточным мужикам потребуются трактора, а железнодорожники захотят получить мощные и экономичные локомотивы с двигателями дизеля-тринклера.
Словосочетание «Большой скачок» Александр Михайлович не знал, но о смысле его инстинктивно догадывался. Только вот надо было помнить о том, что, учитывая крайнюю слабость российской промышленности, главное не надорваться, пытаясь поднять заведомо непосильный груз.
Поэтому, чтобы не наступить на кем-то уже опробованные грабли, великий князь Александр Михайлович заперся в своей каюте с букридером и покидал эту спартанскую обитель только ради посещения кают-компании и походов в гальюн.
К концу путешествия, то есть ровно через одиннадцать дней, он должен будет представить императору Михаилу II доклад о том, что, когда и как он предполагает делать с российской промышленностью и наукой.
Да ведь и самому интересно это понять, черт возьми!
Итак, оставим ВКАМа, увлеченного чтением, в его каюте и поднимемся на самый верх рубки, на мостик, где, открытые всем ветрам, стояли особо важные пассажиры «Северодвинска». Погодка, надо сказать, была так себе, температура воздуха – минус пять градусов по Цельсию, ветер два метра в секунду, восточный. Из низких серых туч сыпалась мелкая снежная крупка.
Видимость была не более километра-двух, и азиатский, и американский берега Берингова пролива скорее угадывались в серой хмари, чем были отчетливо видны.
Колорита этой картине добавляли плавучие льды, стремящиеся вместе с течением достичь Северного Ледовитого океана и вмерзнуть в его монолитную ледовую шапку. Ни один командир российского, да и японского императорского флотов не решился пройти через пролив в такую погоду.
