– Степан Осипович, скажите, а откуда это вам все это известно?
– Известно, и все, – загадочно ответил мне Макаров, – вы, Густав Васильевич, не о том спрашиваете…
– А о чем я должен спрашивать? – поинтересовался я. Честно говоря, этот разговор начал уже сбивать меня с толку.
– А вот о чем, – Степан Осипович развернул передо мной один из чертежей, – люди, которые посоветовали мне обратиться к вам, также просили показать вам вот это…
Я вгляделся в чертеж и спросил:
– А что это такое? Похоже на какой-то насос."
"– Это не просто какой-то насос, – ответил мне Макаров, – это топливный насос высокого давления.
Как меня уверили, при применении этой штуки КПД вашего двигателя поднимется с двадцати восьми процентов до сорока. Сравните это с пятью процентами КПД паровой машины тройного расширения, и вы увидите, какой плюс получит наш флот при использовании вашего двигателя.
– Наверное, – немного неуверенно пробормотал я, – надо сначала попробовать…
Адмирал Макаров огладил свою знаменитую бороду.
– Я тут вчера радио-депешу от государя получил.
Принято окончательное решение осваивать Северный путь в Азию. Теплые моря, как вы понимаете, пока контролируются англичанами. Будем строить для Арктики специальные корабли-ледоколы. Вот на них и попробуете свой двигатель. За основу возьмем мой проект ледокола «Ермак». Работать будем с вами вместе – вы по машине, я по кораблю. Строить будем на Балтийском заводе. Потребная мощность силовой установки не менее девяти тысяч лошадиных сил. Договорились, Густав Васильевич?
Я не знал, что и сказать.
Такое предложение было крайне неожиданным для меня. И в самом деле с корабля на бал. С другой стороны, при поддержке адмирала Макарова, это действительно может стать прорывом, и я никогда себе не прощу, если не сумею воспользоваться предоставленным мне шансом.
– Э, да… – только и смог вымолвить я. – Степан Осипович, я согласен. И для начала мне хотелось бы знать, должна ли это быть одна машина на девять тысяч лошадиных сил, или можно использовать две машины, каждая в половину требуемой мощности?
– Желательно, чтобы была одна, – ответил мне адмирал.
– Два винта слишком уязвимы для обломков льда, затягиваемых при движении под корпус. Если вы согласны, то рабочее место для постройки и испытания вашей машины мы готовы предоставить вам прямо тут в Кронштадте, на Пароходном заводе. И кланяйтесь добрейшему Александру Васильевичу. Как только вы скажете, что согласны, он обеспечит вас всем необходимым для инженерной работы.
