И скорее всего, к этому Союзу присоединится Шведское королевство. Это означает, что в акватории Балтийского моря могут находиться лишь военные корабли стран Союза. Прочие же могут пройти через проливы лишь по предварительной договоренности и с разрешения всех стран – участниц этого Союза. И срок пребывания иностранных кораблей на Балтике не должен превышать трех недель.
После выступления этих трех, пожалуй, самых авторитетных политиков Дании, дальнейшее обсуждение пошло, в общем-то, достаточно спокойно. Были, правда, отдельные реплики и даже выкрики с места некоторых депутатов фолькетинга, главным образом тех, кто имел явный проанглийский и профранцузский вектор своих интересов.
Но таких оказалось меньшинство, и, видя, что их старания торпедировать ратификацию договора на общий ход заседания никакого влияния не оказывают, они быстро угомонились.
В общем, часа через три председатель фолькетинга Херман Триер поставил на голосование вопрос о ратификации договора о присоединении к Балтийскому Союзу.
Договор был ратифицирован. Известие о том, что за него проголосовало подавляющее большинство депутатов фолькетинга, было встречено бурными аплодисментами.
Выступившие после министры иностранных дел Германии и России поблагодарили депутатов за мудрое решение и обещали, что безопасность и независимость Датского королевства будет оберегаться объединенными силами их империй так же, как и безопасность России и Германии.
После этого заседание было закрыто. Сидевшие все это время на галерее для прессы журналисты, тайно проникшие во дворец Кристианборг, тут же помчались в редакции своих газет и на телеграф.
Завтра же мир взорвется сенсационным сообщением – отныне вход в Балтийское море военных судов иностранных государств, которые попытаются с недобрыми намерениями туда проникнуть, закрыт раз и навсегда.
25 (12) марта 1904 года, утро. КопенгагенКонтр-адмирал Андрей Андреевич Вирениус
Дошли мы с Божьей помощью до Копенгагена, а тут такое творится! Вся же эта свистопляска началась с того момента, как в Джибути, девятого февраля, мы получили известие о начале войны с Японией.
Пятнадцатого февраля я получил из Петербурга приказ возвращаться, и еще через три дня после того, как Франция, которая, кстати, была нашей союзницей, объявила нейтралитет, мы были вынуждены покинуть Джибути.
Мы прошли через Суэцкий канал, и в Средиземном море начали досмотр встреченных нами торговых кораблей на предмет военной контрабанды.
