Так что словосочетание «Орднунг мусс зайн» – «Должен быть порядок!», не было для них пустым звуком.
Мои спутники, оказавшись в Германии, тоже повеселели. Похоже, что у них отлегло от сердца. И если Коба как-то скрывал свою тревогу и страх, то Ленин от всего того, что ему удалось сегодня ночью увидеть, был впечатлен по полной программе. Надеюсь, что теперь он поймет, как выглядит задний двор Большой политики. Надежда Крупская тоже чувствовала себя явно не в своей тарелке. А вот Ирина, которая уже успела кое-что повидать во время двух командировок в «горячие точки» вела себя на удивление спокойно.
Вон она, идет под ручку с нашим Сосо и воркует с ним о каких-то банальных пустяках, словно на обычной загородной прогулке.
В комендатуре дежурный офицер, ознакомившись с нашим грозным «тугаментом», предложил обождать в комнате для развода патрулей. А сам куда-то ушел, видимо, докладывать вышестоящему начальству.
Минут через десять неразговорчивый пограничник зашел в комнату с подносом, на котором стояли пять чашек с горячим кофе и тарелка с бутербродами.
Только сейчас я почувствовал, что изрядно проголодался. Коба, Ирина, Крупская и я с жадностью набросились на еду. Ильич же, посмотрев на меня и, видимо, вспомнив сегодняшнюю ночь, судорожно сглотнул и отодвинул от себя чашку.
Офицер отсутствовал больше часа. Видимо, слишком долго по служебной цепочке шла информация о нашем появлении. Наконец, он появился – когда мы, подкрепившись бутербродами и согревшись, совсем размякли. Ирина, вон, даже начала дремать, доверчиво прислонившись к плечу Кобы.
– Герр оберлейтенант, – сказал мне офицер, – я получил распоряжение доставить вас в Страсбург, откуда вы отправитесь поездом в Любек. При этом мне было приказано приставить к вам охрану, чтобы избавить вас от неприятностей, и лично передать с рук на руки чиновнику из министерства внутренних дел.
Через час должен отправиться поезд из Мюльхаузена в Страсбург, и я уже распорядился, чтобы для вас приготовили место в почтовом вагоне.
Там не совсем комфортно, но зато абсолютно безопасно.
Мы быстренько собрались, вышли из комендатуры, где нас уже поджидала линейка – пароконная повозка со скамьей посередине, где пассажиры сидели вдоль движения, спинами друг к другу. С нами уселись и офицер с двумя вооруженными пограничниками.
В Мюльхаузен мы прибыли к самому отправлению поезда. Едва мы зашли в почтовый вагон, как поезд дал гудок, и состав тронулся. Через пять часов мы были в Страсбурге.
