Я ответил, что не уполномочен за своих спутников соглашаться, или наоборот – не соглашаться, с предложением господина Дурново, и что они вольны сами принимать любые решения. Но я обязательно передам им слова министра иностранных дел России.
Тогда Дурново сказал, что он сегодня вечером будет ждать их в резиденции нашей миссии. Встреча будет неофициальной.
– Без лишних глаз и ушей, – добавил Дурново, намекая на русского посланника, который, по всей видимости, не внушал ему доверия.
Что ж, это чувство к господину Извольскому было у нас взаимным.
Как я и предполагал, ни Ленин, ни Коба от этого предложения не отказались. Дамы, которые приняли ванну и впервые за несколько дней поспали в нормальных постелях – с подушками, одеялами и чистыми простынями, тоже не были против.
И вот мы, все пятеро, стоим у двери миссии и ждем, когда лакей откроет нам дверь и проводит нас в кабинет, где нас уже ждет глава русского внешнеполитического ведомства.
Посмотрим, во что выльется эта встреча?
27 (14) марта 1904 года, поздний вечер. Дания, Копенгаген, Брэдгардэ-сю, здание Российской дипломатической миссииСтарший лейтенант Бесоев Николай Арсеньевич"
"Гляжу на своих спутников. Владимир Ильич держится уверенно, даже, я бы сказал, самоуверенно. Коба же немного скован – похоже, что он впервые в жизни встречается с такой высокопоставленной особой, как министр иностранных дел Российской империи.
Но ничего, привыкнет со временем. В нашей истории он будет запросто чувствовать себя рядом с президентами и премьерами, да так, что даже потомок герцога Мальборо будет первый вскакивать перед ним, словно нашкодивший пацан перед строгим учителем.
Но Петр Николаевич встретил нас просто, можно даже сказать, по-домашнему. Дамам он галантно поцеловал ручку, а мужчин пригласил к столу и разрешил курить. Ленин сим пороком не страдал, а Коба, немного помявшись, достал из кармана портсигар и задымил какой-то дешевой папироской.
От предложенной ему Дурново сигары он отказался. Похоже, что он просто не знал, как курят этакую барскую цидульку.
Петр Николаевич с интересом поглядывал на своих гостей. Как человек, посвященный в Великую тайну, господин Дурново уже немного знал о тех событиях, что происходили в ХХ веке, в нашей версии истории.
