После задушевного и откровенного разговора я проникся к новому русскому императору искренним уважением. Оказывается, побывав в бою и у смерти на краю, паренек резко переломался и стал вполне вменяемым человеком. Даже любопытно стало, и захотелось самому взглянуть на него поближе. Ирина же как журналистка просто верещала от восторга, ожидая из первых уст узнать новые подробности о делах, которые происходят сейчас на Дальнем Востоке.
Их императорское величество Михаил II ждал нас на крейсере «Светлана». Я хорошо помнил, что этот корабль в нашей истории геройски погиб в Цусимском сражении, и поэтому подчеркнуто уважительно поздоровался с вахтенным офицером крейсера и пришедшем меня встретить командиром «Светланы» капитаном 1-го ранга Сергеем Павловичем Шеиным.
Он, в свою очередь, с почтением посмотрел на орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени у меня на груди, и вежливо предложил проводить «господина поручика» и очаровательную мадемуазель Ирину к его величеству.
Михаил встретил нас просто, без особых церемоний.
Даже немного удивил своим внешним видом. Император был одет не в золоченый мундир, и даже не в форму лейб-гвардии Кирасирского полка, а в камуфляжку с морпеховскими эмблемами. Он с усмешкой полюбовался на наши изумленные физиономии, а потом сказал:
– Что, не ожидали, господа? Я теперь числюсь по другому ведомству. Был торжественно посвящен в морпехи, ношу тельник и считаю, что черный берет для военного – самый лучший головной убор в мире.
Выдержав паузу, чтобы мы с Ириной смогли подобрать упавшие до палубы челюсти, новый император продолжил:"
"– Однако поговорим о вас, Николай Арсеньевич.
Мне уже доложили о вашем увлекательном путешествии в Швейцарию, а также и о том, что во время оного путешествия вы вели себя вполне геройски. А посему считаю, что вы вполне заслужили и следующий чин, и Золотое оружие за храбрость. Поздравляю вас штабс-капитаном, господин Бесоев.
Я было открыл рот, чтобы сказать, что не состою официально на службе Российской империи, а следовательно, царь-батюшка не вправе присваивать мне звания.
Но Михаил тут же сообщил мне, что все уже решено, и вопрос о моем награждении и повышении в чине согласован с адмиралом Ларионовым. Так что с точки зрения закона тут все в порядке.
А потом Михаил начал говорить комплименты Ирине, которая раскраснелась от удовольствия и даже стала постреливать глазками в сторону монарха.
– Мадемуазель, – говорил он, – вы меня удивили.
