И лишь в одном он меня успокоил: у дворцовой охранки не было никакой информации о посланной в Ташкент телеграмме. А значит, сообщение о «выехавшем великом князе Владимире» было или блефом, что уже хорошо, или он участвовал в заговоре и заранее знал время покушения.
Вот это было бы совсем скверно. Истинность этой информации жандармы брались проверить в течение двенадцати часов. В крайнем случае можно будет направить навстречу Владимиру Александровичу жандармов и перехватить его в Вышнем Волочке или Бологом, где и взять под арест.
Но в любом случае император Михаил II был нужен в Петербурге как воздух.
И тут, как посланец судьбы, в кабинет постучался и вошел дежурный радист. Он протянул мне бланк радиограммы, полученной только что от адмирала Ларионова. В нем было написано следующее:
«Полковнику Антоновой Н. В.
Личный состав Российского флота на Тихом океане и сухопутные войска в Порт-Артуре и Дальнем присягнули государю-императору всероссийскому Михаилу II. Сам он немедленно отбывает на АПЛ “Северодвинск” через Северный Ледовитый океан в Санкт-Петербург.
Ожидаемое время в пути до Копенгагена – восемь с половиной суток, до Санкт-Петербурга – десять с половиной суток.
Командующий объединенной эскадрой контр-адмирал Ларионов В. С.Наместник Е. И. В. на Дальнем Востоке адмирал Алексеев Е. И.Представитель Е. И. В. по особым поручениям великий князь Александр Михайлович».– Ну вот, Евгений Никифорович, – сказала я, показав бланк радиограммы Ширинкину, – скоро вы своими глазами увидите императора.
Надо немедленно доложить об этом вдовствующей императрице Марии Федоровне. Пусть готовится встречать сына и предупредит своих датских родственников, чтоб не чинили ему препятствий. А нам с вами к его прибытию надо будет навести порядок в столице. Времени у нас мало, так что трудиться придется не покладая рук…
14 (1) марта 1904 года, 19:15. Санкт-Петербург, Исаакиевская площадь, 11, посольство Германской империи"
"День этот был ужасен. Весть о смерти кузена Ники привела кайзера сначала в ужас, потом в ярость.
Печальную новость принес ему адъютант Тирпица, сбегавший туда, где был совершен теракт. По его словам, все дома в эпицентре взрыва стояли без стекол, а ресторан «Кюба» полыхал ярким пламенем, но его никто даже не пытался тушить. Вокруг черного горелого пятна в беспорядке валялись трупы и туши коней. Казалось, что в мирный город пришла война.
О гибели русского царя он узнал у обывателей, чудом уцелевших и теперь спешащих покинуть это проклятое место.
