Да, большой любви между нашими странами не будет, но мы и не ожидаем какой-то особой иррациональной ненависти и снобизма по отношению к России, какая существует со стороны англичан, французов или австрийцев. В конце концов, немцы это доказали, приезжая в Россию и живя среди русских на протяжении веков. Именно немка София-Фредерика Ангальт-Цербстская смогла стать великой русской императрицей и встать в один ряд с Петром Первым и другим, еще неизвестным вам человеком. Ни одна другая европейская нация не могла больше повторить это, и потому мы считаем, что именно немцы наиболее подходят нам для союза, а не французы или англичане.
Эти продадут и предадут при первой же возможности, реализуя свои неизменные интересы – купить подешевле, а продать подороже.
– Я вас поняла, – кивнула Мария Федоровна, – и постараюсь сдержать свои эмоции. Скажите, уважаемая Нина Викторовна, ведь в вашем прошлом между Россией и Германией уже было такое, после чего слово «немец» стало синонимом слов «зло» и «враг». Неужели вам самой не страшен союз с этой страной?
Я вздохнула.
– Простите меня, ваше величество, нынешняя Германия совсем еще не та страна, которая сумела залить весь мир кровью… Я и мои товарищи бьемся не только за Россию, но и за Германию, чтобы Второй рейх никогда не стал Третьим. При этом мы знаем, что в австрийском Линце сейчас уже живет пятнадцатилетний мальчик по имени Адольф…
Фигуры на доске расставлены и партия началась. Скажу честно, Континентальный альянс, в который могут и должны вступить Россия и Германия, это единственный путь для того, чтобы случившееся в нашем мире не повторилось здесь.
Для вас, возможно, это только слова, а для нас еще и величайшая ответственность перед тем, кто отправил нас сюда, перед будущими поколениями и, наконец, перед самими собой.
– Я вас понимаю, – сказала вдовствующая императрица, – и будем надеяться, что дело не дойдет до самого худшего. Мужчины обожают всякую внешнюю мишуру. Они понимают только военные союзы, громады броненосцев, блеск парадов и бравурную музыку духовых оркестров.
Но мы, женщины, понимаем, что Россия в первую очередь должна укрепиться изнутри.
– Вы правы, ваше величество, – ответила я, – со слабыми не договариваются, слабым диктуют свои условия. Но для того чтобы укрепиться изнутри, нужно выигрывать время, заключая союзы, с помощью военных парадов демонстрируя окружающим несокрушимую мощь и ведя на периферии локальные войны, которые позже не очень умные историки назовут «ненужными».
