– Альфред, скажи, что сейчас может предпринять против нас Британия, если Германия и Россия заключат между собой союз?"
"– Ровным счетом ничего, ваше величество, – ответил германский адмирал, – возможны вооруженные демонстрации или акции устрашения. В качестве мальчиков для битья могут быть выбраны какие-нибудь маленькие страны, лояльно относящиеся к России или Германии. Ее величество Мария Федоровна права, и Транссибирская магистраль изменила мир не меньше, чем в свое время плавание Магеллана или прокладка Суэцкого канала.
Мы должны со всей ответственностью подходить к таким изменениям и использовать их на пользу рейха, пусть это и не понравится кое-кому в Лондоне. Единственная наша заморская территория, которая может попасть под удар англичан – это Германская Юго-западная Африка, но кому нужен этот кусок безводной африканской пустыни? Впрочем, я сомневаюсь, что британцы влезут в нее, ведь еще тлеют угольки сопротивления на территории бывших бурских республик, и начало боевых действий против Германии может раздуть эти угольки.
Кайзер с удивлением посмотрел на Тирпица, но потом кивнул и не спеша ответил:
– Альфред, я понимаю, что Транссибирская магистраль очень многое меняет в мировой стратегии, но эти изменения нам еще надо до конца осознать. И я согласен с тем, что с тех пор, как паровозы сменили верблюдов и мулов, наземные перевозки получили возможность на равных конкурировать с морскими путями.
– Ваше величество, – вступила в разговор полковник Антонова, – многие забывают еще об одном морском пути, пока еще не освоенном, но в нашем мире уже играющем большую роль в развитии как России, так и Европы.
– Увидев недоуменный взгляд своих собеседников, Нина Викторовна пояснила: – Речь идет о Северном Морском пути. Мы поговорим об этом отдельно, но вы должны представить, какие перспективы открываются у России и ее союзников. Ведь морской путь из Санкт-Петербурга во Владивосток сокращается на десять тысяч миль, причем это если проходить через Суэцкий канал… А вокруг мыса Доброй Надежды…
Кайзер и Тирпиц переглянулись.
Перспективы, открывшиеся им, ошеломляли. Антонова же вернула всех к текущим проблемам:
– Что мы можем противопоставить британскому ультиматуму? – обратилась она к кайзеру.
– Мы в Германии давно считаем, что пора положить предел неограниченному господству Британии на морях, – задумчиво произнес Вильгельм.
