Да, подумал я про себя, правильно говорится в Книге Экклезиаста: «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания – умножает скорбь»…
– Присаживайтесь, товарищ Коба, – предложил я своему собеседнику, – извините, что я не мог так долго найти время для беседы с вами. Наверное, вы уже слышали, что произошло несколько дней назад?
Коба хмуро кивнул.
– Александр Васильевич, – он зашарил рукой по столу в поисках пепельницы, – только мне не совсем понятно, кто же все-таки убил царя? Эсеры, анархисты или просто люди, подосланные агентами других государств?
– Товарищ Коба, – вздохнул я, – тут нельзя сказать однозначно.
В покушении на Николая Второго участвовали и эсеры, которых наняли англичане, и агенты других государств, а само цареубийство сопровождалось заговором родственников царя, к тому же руководил покушением платный агент охранки. Полный винегрет по причине совпадения желания самых разных лиц увидеть русского царя мертвым. Одни пошли на это из-за денег, другие – по идейным соображениям, у третьих были политические мотивы, а четвертые просто захотели посидеть на троне.
Дескать, пора и честь знать, другим тоже хочется корону на голове поносить.
– Да, как густо тут все замешано, – покачал головой Коба, затягиваясь папиросой, – ну, насчет эсеров я понимаю – в их боевой организации собрались такие головорезы, что им море по колено. Убить генерала, министра или великого князя – для них что барана зарезать… А уж царя…
Но вот про английских агентов и сотрудников охранки… Александр Васильевич, у вас насчет них абсолютно точные сведения? Вы не ошибаетесь?
Я опять вздохнул и, молча достав из своей рабочей папки распечатки протоколов допроса Азефа и того английского агента, который был на связи с террористами и обеспечивал их сведениями о передвижении царя и взрывчаткой, протянул их Кобе.
Внимательно все прочитав, мой собеседник удивленно хмыкнул, а потом осторожно положил бумаги на стол.
– Да, Александр Васильевич, – произнес он, – вот оно как все, оказывается, было на самом деле!
– Именно так оно и было, – сказал я, – и, по моему скромному мнению, когда это дело будет закончено, то в числе убийц и их сообщников будут фигурировать как имена родственников царя, так и имена тех, кому он полностью доверял… Но я хотел бы услышать ваше личное мнение обо всем этом.
– Что я могу вам сказать? – произнес Коба, чиркнув спичкой о коробок и неспешно раскуривая папиросу «Герцеговина Флор».
