Мир, где нет тебя

– А папа?

– А папа работает, – хором, не сговариваясь, произнесли Лана с Фросей. И переглянулись. – Хочешь посмотреть свою комнату? – немного переигрывая энтузиазм, спросила Лана, пытаясь дочку отвлечь. – Я купила тебе плюшевого медведя, ты же их любишь.

Она взяла Соню за руку и повела наверх по узкой лестнице, оставив Фросю придумывать новые доводы, чтобы доказать её сумасшествие.

– Я не думала, что всё так плохо, – сказала ей та, когда Лана спустилась одна.

Соня устала с дороги, и хотя любопытничала, но довольно быстро согласилась переодеться и прилечь ненадолго, рядом с новой игрушкой.

А вот Фросю Лана нашла на диване в гостиной. Если эту комнату можно было назвать гостиной, а мебель, на которой подруга сидела, полноценным диваном. Этому дивану лет было чуть меньше, чем самой Лане.

– Даже когда ты присылала фото, я не понимала, насколько всё печально.

Лана вздохнула, остановилась у окна, руки на груди сложила.

– Мне нужно своё жильё, Фрося. Чтобы Игнатьеву не в чем было меня упрекнуть. И всё не так ужасно, не придумывай.

Миллионы людей так живут. И даже хуже. А это дом, мой собственный дом. Мне повезло, что я успела привести его хоть в такой порядок. Тут крыша текла, и пол на кухне прогнил. Теперь от этого и следа не осталось. Здесь вполне можно жить.

– Считаешь, что этого достаточно?

– Очень надеюсь. Костя обещал найти мне работу.

Фрося моргнула и всерьёз заявила:

– Мне сейчас будет плохо.

Лана невесело хмыкнула.

– Да уж. В тридцать лет начинать поиски работы… Кому сейчас нужен мой диплом искусствоведа.

– Лана, чем ты будешь заниматься? Ты даже печатать толком не умеешь.

– Думаешь, меня бы взяли секретаршей?

– Конечно. Ноги у тебя длинные.

– Тогда можно и не уметь печатать, – попыталась пошутить Лана. Но, в итоге, вздохнула. – Если надо будет, я научусь. И печатать, и готовить, и полы мыть.

– Ещё не хватало.

– Я должна содержать ребёнка.

– Ты должна нанять хорошего адвоката и стрясти с этого сукиного сына всё до последней положенной тебе копеечки! А не ныть.

– Я не ною.

– Ноешь. Я слышу. Он тебе должен, Лана. Где бы Игнатьев был, если бы ты не толкала его вперёд в последние пять лет. Они все, все тебе улыбались, а уж потом ему. Да половина его сделок – это твоя заслуга. Банкеты, фуршеты, заглядывание в глаза иностранным партнёрам. Не знаю, что он про себя думает, но его фарфоровая улыбка маменькиного сынка ни хрена не стоит.

– Я пришла к ним в дом с одним чемоданчиком. И с ребёнком. Свекровь любила мне об этом напоминать.