Мир, где нет тебя

Тебе нравится приходить к ним в гости?

– Да. Тётя Тома всегда печёт что-нибудь вкусное. Мам, почему Люба ничего не печёт? Она же бабушка? Бабушки пекут пироги.

– Люба не такая бабушка. К сожалению. А может быть и к счастью, не знаю.

– С ней весело, – нашла причину порадоваться Соня. – Я люблю ходить с ней по магазинам.

– В этом ты права. И я повторю, что все люди должны быть разными. От этого ещё интереснее, правда?

Соня кивнула и уверенно толкнула калитку соседского дома. Наклонилась к собаке, чтобы отстегнуть поводок.

Но Прохор вроде бы и не заметил, не кинулся бежать, прыгать и радоваться свободе. Дошёл до зелёного газона и повалился на пухлый бок. Кажется, путешествие от дома к дому его изрядно утомило, и скрывать этого он не собирался.

Тамара Константиновна выглянула из окна и махнула им рукой. Лана поднялась на крыльцо, а голос дочери услышала уже из гостиной.

– Можно я посмотрю мультики?

– Включишь сама телевизор? – спросила Тамара Константиновна, а Соня отозвалась с удивлённой интонацией:

– Конечно.

Я же большая!

Лана улыбнулась бывшей свекрови, в улыбке сквозило извинение.

– Она хочет быть самостоятельной, – сказала она.

– Это хорошо. Проходи на кухню, чаю попьём.

– Вани нет?

– На работу уехал. А Вова на лесопилку. Так что никто не помешает.

Лана заглянула к дочке, та перещёлкивала каналы, в поисках мультфильма, после чего прошла на кухню. Соня была права, при Тамаре Константиновне в этом доме всегда пахло чем-то вкусным, сладким, с оттенком ванили. Чайник на плите призывно пыхтел, чашки на столе сверкали, и всё было на своём месте, всё было в порядке.

Лана присела за стол, окинула взглядом уютную кухню.

– А я вспоминаю старый дом, – сказала она.

– Я тоже долго привыкнуть не могла. А Ваня как взялся тогда ломать да строить, спорить было бесполезно.

– Давно?

– Лет пять прошло. А мне всё кажется, что новый дом вокруг старого построили. А ведь всё по-другому.

– Это из-за вас. Стены новые, а люди прежние. И привычки, и вещи.

– А ты, скучаешь?

Лана взглянула непонимающе, а Тамара Константиновна пояснила:

– По Москве.

Ты ведь долго там жила.

Лана опустила глаза, поводила пальцем по полированной поверхности стола.

– Не знаю. Иногда по ночам просыпаюсь, и начинаю судорожно вспоминать планы на завтрашний день. Я, наверное, лет шесть так жила. По чёткому плану и расписанию. А потом в один день всё изменилось. – Лана печально улыбнулась. – Я вдруг стала никому не нужна, и никто меня нигде не ждёт.