Мир глазами Гарпа

Так что хозяину кафе было вполне достаточно просто оставлять там пса на ночь; псу и делать-то ничего не приходилось.

— Ну вот, теперь ты себе его представил, — кивнул Гарп. — В общем, все ночи для этого пса были похожи одна на другую. А днем его привязывали в переулке возле кафе. Там он сидел на длинной цепи, прикрепленной к передней оси старого армейского грузовика, который когда-то загнали в переулок да там и бросили. У этого грузовика и колес никаких не было.

Ну, а что такое шлакоблоки, ты знаешь? Так вот, вместо колес под грузовик подложили шлакоблоки, и там вполне хватало места, чтобы пес мог спрятаться от солнца или от дождя.

А длинная цепь позволяла ему дойти до конца переулка и посмотреть на людей, спешивших по тротуару, и на автомобили. Иногда пешеходы видели, как блестящий собачий нос что-то вынюхивает из темноты переулка, но дальше цепь его не пускала.

Псу можно было протянуть руку, и он начинал с интересом ее обнюхивать, но не любил, когда его гладили, и никогда протянутую руку не лизал, не в пример другим собакам.

Если же ты все-таки пытался его приласкать, он тут же наклонял голову и пятился назад, в переулок. И оттуда смотрел на тебя так, что сразу становилось ясно: нечего и думать идти за ним к его логову или же пытаться приласкать его еще раз.

— Он бы тебя укусил! — сказал Уолт.

— Ну, как тебе сказать… — задумался Гарп. — Вообще-то он никогда никого не кусал. Я, например, никогда не слышал, чтобы он кого-нибудь укусил.

— А ты там был? — спросил Уолт.

— Да, — кивнул Гарп. Он понимал, что всякий рассказчик непременно «там был».

— Уолт! — окликнула сына Хелен. Гарпа всегда раздражало, что Хелен подслушивает, что он рассказывает мальчикам. — Вот что имеют в виду, когда говорят «собачья жизнь», — сказала Хелен.

Но Уолт и Гарп пропустили замечание Хелен мимо ушей. Уолт только поторопил отца:

— Давай дальше! И что же случилось с этим псом? Каждый раз, рассказывая детям историю, Гарп испытывал смутное ощущение огромной ответственности.

— Ну давай же! — нетерпеливо крикнул Уолт.

Гарп, задумавшись, угодил в тенета собственного искусства и, как часто бывало, совсем забыл о своем маленьком слушателе.

— Если же люди слишком часто протягивали к нему руки, — продолжал Гарп, — то пес возвращался в дальний конец переулка и забирался под грузовик. И оттуда часто торчал его черный нос. Обычно пес лежал либо под грузовиком, либо на тротуаре, но никогда не валялся посредине мостовой.