Мир глазами Гарпа

— Знаешь, старик, а если бы мы с Уолтом такую штуку с тобой проделали? — сказал отцу Дункан. — Ты бы нам небось просто головы оторвал.

— Дети не ужинали, — заметила Хелен.

— Никто не ужинал, — сказал Гарп. — Разве что, может быть, ты.

— Я могу подождать, — сказала она ему.

— Я тоже, — сказал Гарп.

— Я сейчас что-нибудь дам мальчикам, — предложила Хелен, выталкивая Уолта из ванной. — Там должны быть яйца и каша.

— Я просто забыл, Дункан, — сказал Гарп.

— А я хочу тосты! — заявил Уолт.

— Тосты ты тоже получишь, — пообещала Хелен.

— Ты уверена, что справишься? — спросил ее Гарп. Она только улыбнулась.

— Господи, да тосты даже я могу поджарить, — сказал Дункан. — По-моему, и Уолт способен размешать овсяные хлопья в молоке.

— Вот только с яйцами может не получиться, — сказала Хелен и попыталась засмеяться.

Гарп продолжал вытирать ноги между пальцами. Когда дети вышли из ванной, Хелен снова просунула голову в дверь и сказала:

Когда Хелен, накормив детей (как собачонок каких-то! — думала она впоследствии), снова поднялась наверх, в ванную, Гарп по-прежнему сидел на краешке ванны перед зеркалом, совершенно голый.

— Он ничего для меня не значит и ничего у тебя не отнимал! — сказала Хелен. — И вообще, там все кончено. Правда.

— И давно? — спросил он.

— Только что, — ответила она. — Мне просто надо ему сказать.

— Я не могу так, — сказала Хелен.

— У меня в яйцо скорлупа попала! — крикнул снизу Уолт.

— А у меня тост горелый! — заявил Дункан. Они явно действовали единым фронтом, стараясь отвлечь родителей от болезненного выяснения отношений.

— Ничего, съедите! — крикнула им Хелен. — Подумаешь, скорлупа!

Она попыталась хотя бы коснуться Гарпа, но он увернулся, вышел из ванной и стал одеваться.

— Ешьте быстрее, а потом я схожу с вами в кино! — крикнул он детям.

— Зачем тебе в кино? — спросила Хелен.

— Я не хочу оставаться здесь, с тобой, — сказал он.

— Но он захочет меня увидеть, — тупо проговорила Хелен. Реальность того, что все кончено, потому что Гарп обо всем узнал, действовала на нее как новокаин. Если сперва она остро чувствовала, как больно ранила Гарпа, то сейчас это ощущение притупилось, и ей снова стало жаль себя.

— Скажи ему, пусть страдает в одиночку, — сказал Гарп. — Ты его больше не увидишь.