Мир глазами Гарпа

Он выпил еще пива, а потом вышел прогуляться.

Конечно же, он знал, куда направляется.

Фамильный дом Перси — изначально фамильный дом Стирингов — высился посреди мокрой лужайки не так уж далеко от изолятора. Весь дом был темный, свет горел только в одном окне, и Гарп прекрасно знал, чье это окно, — маленькая Пух Перси, которой было уже четырнадцать, не могла спать в темноте. Куши рассказала Гарпу и о том, что Пух до сих пор старается на всякий случай надевать на ночь непромокаемые трусы с подгузником; может быть, подумал Гарп, это потому, что все ее семейство до сих пор упорно называет Бейнбридж Бедняжкой Пух?

Стоя на мокрой траве под окном Пух Перси, Гарп пытался вспомнить, которое окно принадлежит Куши.

А поскольку так и не вспомнил, то решил разбудить Пух; она уж точно его узнает и наверняка позовет Куши. Пух появилась в окне будто привидение и, похоже, не сразу узнала Гарпа, который висел, вцепившись в заросли плюща, у нее под окном. Глаза у Бейнбридж Перси сверкали, как у лани, ослепленной фарами автомобиля и готовой к тому, что сейчас ее собьют.

— Господи, Пух, не бойся, это же я! — прошептал Гарп.

— Тебе нужна Куши, да? — тупо спросила Пух.

— Да, — сказал Гарп, закашлялся, и тут плющ не выдержал и оборвался. Гарп рухнул прямо на кусты. Куши, которая почему-то спала в купальнике, помогла ему выбраться.

— Ты же весь дом перебудишь! — упрекнула она его. — Выпил, что ли?

— Я просто упал! — раздраженно ответил Гарп.

 — а твоя сестрица — настоящая ведьма.

— Сейчас везде мокро, — словно не слыша его, заметила Куши. — Куда бы нам пойти?

Но Гарп уже подумал об этом. В изоляторе было целых шестьдесят пустых коек.

Однако не успели Гарп и Куши миновать веранду, как перед ними вырос Бонкерс. Черное чудовище запыхалось, едва спустившись с крыльца, а его серо-седая пасть была вся в пене; Гарп почувствовал зловонное дыхание пса — ощущение было такое, словно ему в лицо плеснули тухлятиной.

Бонкерс рычал, но от старости даже это делал теперь как-то замедленно.

— Скажи ему, чтоб убрался, — шепнул Гарп Куши.

— Да он глухой, — сказала Куши. — Он ведь совсем старый.

— Знаю я, какой он старый, — сказал Гарп. Бонкерс залаял — звук был глухой и скрипучий, словно кто-то попытался отворить старую дверь с проржавевшим замком и несмазанными петлями. Пес явно похудел, но на вид все равно весил не менее ста сорока фунтов.