Хрень какая-то! Взгляд подкупает.
— Только завтра утром отвезешь меня назад. Идет?
— Не идет.
— Слушай, я не собираюсь из-за тебя терять работу. Я, знаешь ли, на эти деньги кручусь, а таким как я с работой не сильно везет.
— Я готов нанять тебя.
— Ты?
— Ну, да. Ты там что-то говорил про посуду, а мне как раз ее некому мыть…
— Учитывая, чем ты питаешься, ты спокойно обойдешься и без меня.
— Я буду платить больше на доллар, чем ты получал раньше.
Энди не сдержался и рассмеялся.
— В час, — перебил Рой. — Двадцать четыре часа.
Тридцать дней. Посчитай.
Посчитать парень так и не смог, но понял, что таких денег у него никогда не было.
— Я немного умею готовить итальянские блюда, — сказал юноша, и Рой расценил это как согласие. — Не курица по-тайски, но есть можно.
— Перед смертью? — улыбнулся Маккена.
— Вместо, — Энди тоже улыбнулся.
— Договор? — Рой протянул открытую ладонь.
— Договор, — парень почувствовал мягкое рукопожатие.
Маккена его тоже почувствовал и успокоился. Наркоман, получивший свою дозу, и ему теперь хорошо, потому что мальчишка остался, а прежняя жизнь не осталась.
Еще ничего не произошло, но Рой точно знал, что уже хочет еще. Чего именно - он не знал, но хотел.
Юноша растерянно стоял посреди кухни, словно боялся шевельнуться, завязнув в зыбучих песках.
— Так и будешь стоять? — голос Роя вырвал его из забытья, словно тот бросил хворостину и потянул из засасывающей жижи. — Идем, я тебе все здесь покажу.
— Валяй.
Так вот просто ответил, но Рою понравилось.
— Ну, это и кухня, и гостиная, и прихожая.
Три в одном. Туалет. Душ. Я тут мало бываю. Боги редко спускаются с небес, — засмеялся.
На щеках обозначились ямочки. Странно, Энди только сейчас заметил их. Пожалуй, Рою лет что-нибудь около тридцати пяти… шести… семи… Плевать, не все ли равно?! Парень просто рассматривал его. Он уже делал это, но тогда это не имело смысла, а теперь имеет. Почему-то. Несколько дней назад он тащил его из воды, не понимая, зачем, а теперь тот стоит на ступенях вполоборота, словно и не было ничего.
Улыбается, и ямочки на щеках… Да ты, друг мой, и сам художник, раз сейчас думаешь об этом.
— Студия наверху. Там бьется мое сердце.
Вот так так! Ко всему этому еще и отдельное сердце. Не слишком ли много валится сразу? Но оно валится, и надо это все как-то переваривать. Кстати, курица по-тайски вроде бы просится наружу. У них с Энди несовместимость, и они рады бы расстаться друг с другом, а тут еще и студия. Ну, не делать же это там.
