Я счастлив сегодняшним днем, и пока он позволяет себя любить, я буду рядом.
— Все равно не понимаю…
— Просто примите и все. Так будет проще.
— Я никогда не встречала молодого человека, похожего на вас.
— В смысле?
— Вы столь юны, а говорите, как человек, проживший долгую жизнь.
— Так и есть.
— Энди, а вам никогда не хотелось получить большего, чем просто, как бы это лучше сказать…
— Быть его мальчиком?
Ольга чуть покраснела. Мальчишка сказал это так спокойно, словно иного и не могло быть.
— Я не это имела ввиду.
— Скажу так. Я согласен на любое место, которое он выделит для меня в своей жизни, сколь мало оно бы ни оказалось. Странная вещь - вы никогда не задумывались над тем, что мы любим людей не за их половую принадлежность, а за что-то иное? Оно не имеет возрастных рамок, не бывает мужским или женским, не имеет цвета волос или глаз. Мы любим людей, и сами не знаем за что. Он столь дорог для меня, сколь ничто другое. Меня избили только за то, что я осмелился позволить себе его любить. Так везде.
Если люди считают кого-то геем, они почему-то перестают видеть в нем человека. Их не волнует ничего, кроме его отношений в постели, и никто никогда не задумывается о том, что они мало чем отличаются от их собственных. Все то же самое, лишь меньше на одну возможность в силу физиологии. Люди отвергли меня дважды. Когда я попал на улицу и когда понял, что хочу быть с мужчиной. Так какое из прегрешений больше? Он дал мне дом, еду, одежду, постель. Я же ему - то, что могу. То, что у меня есть.
Себя. Грешник ли я после этого больше тех, что проходили мимо, отворачиваясь?
Энди говорил так откровенно, что Ольга задумалась. Сколь неприятен был для нее Рой, столь горячо говорил о нем мальчик. Она не знала, что сказать. Нет, можно, конечно, спорить, но стоит ли? Нужно ли это, или все же следует попробовать услышать? Понять как-то?
— Вы хороший человек, Энди, — наконец сказала женщина, — и вы достойны того, что делаете.
— Спасибо, — парень улыбнулся. — На самом деле Рой не такой, как кажется.
Ему просто так легче.
— Ну, дай бог. Ой, пока мы тут разговаривали, еда остыла, а если он узнает, что вы не ели…
— Я приму удар на себя. Обещаю. Давайте быстренько перекусим, а то хуже, если он вернется, а я не готов. Не знаю, что тогда меня спасет.
— Вы хорошо готовите. Где-то учились?
— Это было со мной всегда. Я лишь заглянул в книгу, чтобы понять, что все и так давно знаю. Могу научить, коли появится желание. Кстати, Рою тоже очень удается одно блюдо.
