— Теперь давай все то же самое и с начала, — перебил Энди.
— Детка, у тебя теперь насыщенная программа. Стирка моих подгузников и глажка заштопанных презервативов не вписывается в твой супернапряженный график. Знаешь, покорение вершин шеста со сломанной ногой и мытье полов в позе рака слишком экстремальное мероприятие для одновременного исполнения, чтобы я решился тебя ему подвергать. Правда иногда, при наличии желания и некого подобия свободного времени, если ты будешь совмещать креветки с плесневым сыром, я буду счастлив…
— Рой, больше всего на свете я люблю стирать твои подгузники и гладить презервативы.
Оставь Ольгу. Я сам выделю ей самые мало относящиеся к тебе куски пространства.
— А у нас таковые есть? Ладно. Не хочу об этом говорить. Давай совершим восхождение в студию. Только обещай, что закроешь глаза, иначе сюрприза не будет.
Они поднялись.
— Дай мне костыли. Только не подсматривай. Я перенесу тебя немного, а ты терпи изо всех сил, пока я не скажу, что можно.
— Можно начинать бояться?
— Даже уже нужно.
Нужно было начинать еще в гостиной.
Рой перенес Энди несколько шагов, опустил на пол, обхватив со спины рукой.
— Смотри.
Парень открыл глаза, а вместе с ними и рот. Случайно.
— Вау, — без особого энтузиазма произнес он, потому что эмоции в силу огромности своего размера намертво застряли в нем.
Энди старался выдавить их, но, как назло, они лезли с успехом жилистого мяса из тупой мясорубки, то есть никак.
— Вещь?
— Ро-о-ой.
Перед глазами мальчишки простиралось белоснежное поле необъятных размеров, покрытое взбитой снежной периной.
— Сексодром, — промямлил Энди, пытаясь при этом сглотнуть. Получилось не до конца.
— И заходить на посадочные полосы со всех сторон удобно.
— Даже при отсутствии тормозного парашюта.
— Даже со сломанным шасси.
Рой подтолкнул, и Энди упал лицом в перину, словно с головой окунулся в воду. Он забарахтался, а после извернулся и засмеялся.
Маккена продолжал стоять и улыбаться.
— Амортизаторы жесткой посадки удачно предусмотрены в комплектации.
— И ты купил все это-о-о? — протянул парень.
— В подарок одному сломанному мальчику. Это, конечно, не ящики с картонками, но все же.
Маккена как-то косо скривил губы, пожал плечами, виновато разводя руки.
Утро явилось под руку с усталостью, зевая и наваливаясь тяжестью на веки. Энди чувствовал, как тяжелеет рука Роя, словно, проваливаясь в сон, он тянул за собой что-то громоздкое. Перина нежно ласкала уставшую кожу.
