Она была прекрасна в своем танце, потрясая тугими грудями и крутыми бедрами. Месяц мечтательно полулежал на взбитых черных перинах, с любовью взирая на ее грациозные движения. Отлив разгладил песок, оставив приятную прохладу. Вода стыдливо отступила метров на сто, оголив чисто выбритый берег.
— Там недалеко есть достаточно высокий причал. Буду снимать с лодки. Кстати, ее надо нанять.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Падал. Мне нужен миг, когда спина коснется воды.
Все зависит от того, как получатся брызги.
— Мне жаль, — задумчиво произнес Энди.
— Жаль?
— Я привык быть ангелом. Осталось мало времени. Он словно умирает во мне, а я не хочу его отпускать. Рой, он мне нужен.
— Мне тоже.
— Не думал, что историю можно показать так, как ты это делаешь.
— Я ее вижу. Нет только апогейного кадра. Я его пока не чувствую.
— Апогейного кадра? Что это?
— Самый важный, единственный кадр. Мне нужно лицо ангела, после того, как он…
— Умрет?
— Нет.
Он разобьется, но выживет. Он станет смертным.
По коже парня пробежали мурашки.
— Понимаешь, все, что я делаю столько времени - ради одного этого кадра. Еще мне нужны будут глаза и руки в этот момент. Это сложно. Чертовски сложно.
— Почему?
— Это величайшее страдание, которое он испытает. Но как его показать, не получив этой боли? Не представляю.
— Я готов постараться.
— Не уверен.
— А?
— Чтобы понять, о чем я говорю, ты должен испытать нереальную боль и отчаяние, иначе я не поверю, и никто не поверит.
Знаешь, зритель, он любую фальшь чувствует.
Рой задумался, и Энди почувствовал себя виноватым. Выставки не будет, пока не будет этого кадра. Страшное видение Маккены. Мальчишка решил, что согласится, наверное, на все, чтобы он все же сделал этот снимок. Хорошо бы выжить, чтобы увидеть после. Грусть коснулась кожи холодом, пробежала легким ознобом и осталась тревожными стальными нитями.
— Так убей меня, — вдруг произнес Энди и испугался.
Маккена прижал его к себе.
— Нет. Я хочу, чтобы ты жил.
— Тогда как?
— Никак. Придется без него.
Парень окунулся в воду. Лизнул ее. Соленая. Даже чуть горчит. Поплыл.
— Э! — окликнул Рой. — Я умею плавать только вертикально и в один конец!
— Я помню! — отозвался из темноты мальчишка.
Маккена подождал.
