Наверное, налет дерзости и взрослости легким загаром окутал парня. Я бы сошел с ума, если бы был бабой. А для чего быть бабой, если и так можно с ума сойти? Бесформенный тощий котенок оформлялся в элегантного гепарда. Еще чуть больше блеска шкуре, и он станет недосягаем. Старина Стив! Хитрая, опытная лисица! Разглядел же в гадком утенке прекрасную птицу! Ох, и пройдоха! А бусы ему и правда пойдут. А ты-то как разглядела, дорогая? Только ничего не говори. И целуется он превосходно…
— Давай так, — начал Рой, когда Энди наконец покончил с бургером.
— Ты иди поболтайся, посмотри какие-нибудь сувениры, а я гляну снимки и найду тебя. И, кстати, купи себе те бусы.
— Сколько?
— Часика полтора.
— Денег?
— Вот они прелести отношений, — скептически заметил Маккена, швыряя через стол купюры.
— Не скудные прелести, — весело подмигнул парень, пересчитывая деньги.
— Иди, пока я не передумал!
— Меня уже коровы слизнули…
Рой понял, как именно его слизывали коровы, когда Энди оставил на нем влажный след от ямочки между ключицами до уха.
— Когда тебя слизывали коровы, они не сказали, что собираются тебя съесть?! — раздраженно крикнул Рой, когда Энди, наконец, взял трубку. — Где тебя носит?!
— Я около рынка…
— И чем ты там так сильно занят, что не слышишь телефон?!
— Я такого не видел никогда! Я чуть с ума не сошел! Прости, Рой, увлекся, — пытался оправдаться парень.
— Прости, увлекся?! И куда тебя занесло в этом увлечении?!
— На шест, — голос мальчишки совсем упал.
— Куда?! Уж не ослышался ли я?
— Ты в гостинице? Сейчас приду, все объясню.
— Нет уж! Сиди там! Сам приду!
Рой злился. Всю дорогу, пока шел до рынка. Надо было два дня провести в дороге, чтобы найти эту самую достопримечательность всей Мексики… Шест. Кусок металлической трубы, обладающий, как оказалось, непреодолимой силой притяжения. Маккену почти трясло. Трясло, и очень даже не почти. Блядская сила здоровых волос! При чем тут волосы, Рой не знал, но упорно повторял эту фразу.
Это выглядело так же нелепо, как и почти все фразы на рекламе. Вот и сейчас нелепость ситуации тянула нелепость фразы. Как бы там ни было, Маккена был готов сказать Энди все, что думает. «Сказать» получилось бы вряд ли, скорее он хотел орать. Рой увидел несколько шестов еще издалека. По четыре растяжки удерживали шесть метров труб вертикально. Парень ждал его возле рынка. Виноватый и невеселый.
— Прости, Рой, — начал он сразу, как только тот подошел.
