Тут Рой демонстративно запустил ладонь себе в джинсы, сделав несколько бессовестных толчков бедрами.
— Зная, как крепка воля скромного художника и как трудно ее удержать, будущая звезда окажет определенное вспоможение в столь непростом деле.
Энди приблизился вплотную, не сводя с Роя глаз.
— Что ты делаешь?
— Ослабляю волю скромного художника, чтобы ему было проще ее удержать.
Маккена растерялся. Необычно. Не то, чтобы вообще необычно, необычно в данном конкретном случае. Да, делает неумело. Не знает как, но от этого даже приятно.
Еще так недавно перепуганный до одури, готовый сбежать, теперь… Необычно."
"Машина легко остановилась на мокром песке. Солнце заигрывало с водой, то ли любуясь ею, то ли самим собой. Оно зависло у самой кромки горизонта, готовое нырнуть в бронзовую гладь. Энди дремал на заднем сидении, не чувствуя, что автомобиль уже не едет. Рой повернул панорамное зеркало, чтобы видеть парня. Котенок котенком! Лапки сложены, нос между коленей, разве что не мурлыкает. Ну да! Ночью гладил рубашки.
Потом трахался. Потом опять трахался. Потом опять… трахался. Блин! Сколько же раз? Устал. Понятное дело. Пусть отдыхает, потому что, как проснется, придется опять… ну, да… трахаться. Рой уже решил.
Он вышел из машины, направляясь к воде. Черт! Оказывается, ноги устали. Вода собачкой лижет стопы. Приятно. Проклятый город! Пожирает силы, ничего не предлагая взамен. И ты ничего ему не предлагаешь. Так и существуете один в другом, сцепленные и равнодушные друг к другу.
Рой смутно начинает догадываться, что на самом деле их уже трое.
Он. Вода. И голод. Его вроде бы никто не звал, да он, впрочем, и не спрашивал. Привязался и теперь гложет. Ненасытная тварь! Похотливая сущность! Энди что-то упаковывал. Оно там, в багажнике. А еще одеяло. Бурбон. И антиалко для детки. Ох, Шон! Один раз назвал его так и прилепилось теперь. Или разбудить парнишку? Потому как завтра надо не пропустить рассвет. Чайки. Рой уже видит, как будет снимать. Чайки с деткой. Детка в чайках. Чайки и детка…
Легкие руки коснулись спины, воровато пролезли подмышками и сомкнулись на груди.
— Чего ты не разбудил меня? Давно мы приехали?
— Какая разница?! Дал тебе поспать немного. Отдохнул?
— Не-а. На том свете отдохну. Ты голоден?
Голоден? Да не то, что голоден! Чертовски голоден! Сожрал бы буйвола вместе с рогами и копытами!
— Немного.
Ночь принесла прохладу. От воды потянуло свежестью. Истошно надрывались цикады, и томно пахла подсыхающая трава. Очень романтично и уютно.
