Стало жарко, но Маккена продолжал разогреваться. Мальчишке показалось, еще немного, и тот переломает ему кости, свернет шею и порвет на тысячу кусков. Он вдруг понял, что тоже хочет переломать Рою кости, свить из него веревку и умереть, задохнувшись в ней от удовольствия. Диван скрипел, так и не войдя в ритм вздохов и стонов. Это становилось похожим на концерт в трех частях для ударных инструментов со скрипкой, найденных среди какофоний Берлиоза. Где-то минут через сорок в антракте:
— Устал?
— Нет. А ты?
— Нет.
Вторая часть концерта все для тех же ударных и расстроенной скрипки - несколько более плавная и продолжительная. И вновь, под конец следующего часового акта:
— Спать хочешь?
— Уже нет. А ты?
— С тобой, пожалуй, выспишься.
До самого рассвета заработавший остеохондроз и инвалидность диван жалобно повизгивал от любого шевеления на нем. Утром, проснувшись не так, чтобы рано, а если быть точными, то к вечеру, Рой и Энди вспомнили, что в концерте Берлиоза были еще два эпилога или как там это называется в музыкальных кругах.
Стив, осиротевший в безрезультатных попытках найти хоть кого-нибудь из друзей, оборвал все телефоны и успокоился, удовлетворившись текилой. Дик весь день болел давлением, которое поднималось у него всякий из пяти раз, когда Карелль выходил из душа.
Уже с наступлением позднего вечера друзья, наконец, собрались у явно озадаченного и погрустневшего Шона чтобы принять там свою, четко вымеренную дозу успокоительных капель. И детке антиалко.
Крошки остаются без капель. Пока. Им еще рассказывать со сцены волшебные сказки на ночь для взрослых.
* Только ты и он, и музыка.
** Александр Македонский.
Часть 8. I want to know what love is.
8. I WANT TO KNOW WHAT LOVE IS.*
— Ну, поздравляю! — весело воскликнул Стив, швырнув на столик газету. — Как все предсказуемо! Даже скучно!
Рой пробежал глазами статью.
— Руки оборвать этим фотографам. Хоть в суд подавай. Что за снимки?! Уродцы!
— Невозможно! — возмутился Карелль. — Я тут футов на сто толще! И что за синяки у меня под глазами?
— Синяки?! — не удержался Дик.
— У тебя вообще глаз нет! Они что хотят сказать, что я могу влюбиться в такую свинью?!
— Это я - свинья?! Ну, знаешь!
— Да не кипишись ты! Лучше взгляни на детку. Этакий стареющий мальчик далеко не первой свежести.
— Солнце! Тебе-то за что они так отомстили?
— Это что! Вы лучше текст прочитайте! Мне кажется, макака яснее мысли излагает, — искренне радовался Стив.
