Он, конечно, пару раз сходил в темные комнаты, раза четыре спал у Стива, но… нет стабильности, потому что нет Энди. И в коридоры-то он ходит больше для тестирования. Ну, чтобы не пропустить момент, когда его возраст проступит татуировкой на лбу…
Мысли пьяно заплетаются в уставшей голове. Легкая дремота валит Роя в пропасть. Среднеазиатский кризис, залитый виски как-то отступает, и мозг распускает перегруженные извилины. Шесть. За окном по-деловому волнуются птицы. Выспались и сообщают об этом. Семь. Навязчиво звенит будильник, сообщая Рою, что он тоже выспался, и ему плевать, так это или нет, а вот Рою не плевать, потому, как он не выспался.
В голове расплавленное болото из мозга, кофе и перепревших мыслей. И консистенция жидковата. Как-то быстро перетекает из стороны в сторону при любом наклоне головы. А, в принципе, плевать. Семь, и это значит, что самолет Энди приземлится через два часа. Пресс-конференция тоже начнется через два часа, но это вторично. Важнее, что самолет сядет в это время. Он, правда, будет шуршать колесиками в обратную от Роя сторону, потому что кто-то запроектировал так взлетно-посадочную полосу, словно хотел еще чуть–чуть продлить полосу препятствий, но это – как волна.
Разгонится, затормозит и потянет парня в обратную сторону."
"Маккена спустился в гостиную, налил воды и остановился, глядя на погасшие панно. Реле освещенности сработало, позволяя солнцу подсвечивать изображения. Маккена улыбнулся. Года три назад Энди улетел с гастролями в Канаду, а когда почти вернулся, Рой улетел в Европу с экспозицией.
Через три недели Маккена вернулся, но вновь улетел Энди. Улетел и остался. Маккена хорошо помнил свои ощущения. Он вернулся в гордом одиночестве, потому что настроение не составило ему компанию. Было уже темно, и Рой нехотя открыл дверь. Открыл и понял, что настроение его вернулось предыдущим рейсом. Он вошел и… Вся стена между тумбами и полками бесконечной кухонной мебели, словно светящийся экран, демонстрировала канву фотографий. Срезы девяти счастливых моментов, где они вместе.
К одному снимку прикреплена бумажка. «Я буду любить тебя вечно». Небрежный черный фломастер. Слова наискосок. Слева направо и чуть вверх. Бешеная энергетика. Роя передернуло. Вместе с тестостероном. Энди мог бы не говорить ничего. За всю жизнь. Ничего и никогда. Только это. А дальше по ступеням лестницы:
Воздержание не всегда полезно.
Для Стива тоже.
Советую провести интенсивные тренировки.
Ничего не говори после.
Советую подготовиться.
