Это — как картинки из детства, завернутые в конфетные фантики, сложенные в сокровенный сундучок и уже покрывшиеся толстым слоем жизненной пыли. Они слишком древние, и доставать их приходится очень аккуратно. Жизнь — грубая вещь. Она жестоко мнет тонкую фольгу, прессуя в брикеты, которыми мальчишка и мостит дорогу, по которой идет.
Клетчатый кашемировый плед ластится к оголенной коже. Энди сам купил его для Роя в прошлый раз. Ему просто хотелось согреть, когда уже не было возможности коснуться его тела. Парень провел ладонью по мягкой ткани.
Далеко. Как это далеко. Туман времени скрывает ясность, и Энди понимает, что не чувствует ничего. Он бы хотел приблизить, но слишком далеко. Все ушло. Оно не пропало, не исчезло, не потерялось. Оно есть, но где-то вместе с другими воспоминаниями. Ощущение опустошенности. Внутри словно белая комната после ремонта. Белые стены, двери, пол. За окном белый свет бесцветного дня. Чистый лист, на котором предстоит набросать эскиз следующей жизни, а проекта нет. И мыслей нет.
Ни одной. Корявая, не корявая, какая разница? Его устроит любая, первая пришедшая в голову, потому что выбора все равно нет. Он возьмет в новую жизнь коробочку воспоминаний, просто поставит в уголок и не будет открывать. Он просто будет знать, что она там, и этого будет достаточно.
Энди хотел встать, но чуть не вскрикнул, едва не задев Роя, лежащего на полу около дивана. Спит, и можно его рассмотреть. Знакомый такой, но… Внутри пустота, и в ней нет даже ветра. В ней ничего нет. Парень понимает, что не чувствует ничего, просто хочется уйти.
Он чужой здесь, и это даже хорошо. Можно уйти, не оглядываясь.
Дверь тихонько цокнула, и Энди оказался на улице. Чистый лист. Нужно выбрать точку, от которой и пойдет линия нового рисунка. Краски не нужны. Он устал от них. Скорее всего, сейчас ему ближе карандашный рисунок с полутенями из штриховки…"
"Стив промучился всю ночь и, наконец, задремал, но был тут же разбужен телефонным звонком. С трудом воспринимая звуки, Шон поднял трубку.
— Стив, Энди у тебя?!
Ничего не соображая, но впопыхах пытаясь выстроить события, Шон понял, что судьба зашла на новый круг. Опыт спирали показывал, что все опять не имеет значения и начинается снова.
— Что случилось, Рой?
— Он ушел.
Опять. Снова. Не в первый раз. Гордость, обида, гордыня или, как там еще можно это назвать? Нет, не то. Ни первое, ни второе, ни третье. Это несовместимость, не смешивание, невозможность. Это опыт. Глубокий. Проверенный. Испытанный.
