Я не знаю».
— Трудно быть другом Джима Сноу?
— Что? — переспросил актер, словно хотел взять некую паузу на обдумывание.
— Трудно быть другом Джима Сноу? — повторил ведущий громче.
— Для кого? Для меня – нет.
Зал разразился овациями. Каждый хотел быть другом Джима, только это получилась бы уже целая социальная сеть. Миллион друзей, а друга ни одного.
— О-о-о! — вдруг взорвался ведущий. — Не уверен, что могу задать этот вопрос Джиму…
— Да, чего уж там, — махнул рукой Сноу. — Не думаю, что за это время мне удалось скрыть хотя бы часть содержимого собственного желудка…
— Вы все же натурал? — возвестил ведущий и выдохнул, словно сделал что-то очень сложное.
— Это не я, это они спрашивают.
— Я не понял. Это такой вопрос? — почти удивился Джим.
— Ну, да. Здесь именно так и написано. Вы все же натурал?
— Хороший вопрос. Главное честный. Что ж, я отвечу. Не думал, что за время съемок меня все же перекосило до такой степени, чтобы давать почву к подобным вопросам. Я могу сказать только одно — просто есть такая ориентация, как актер.
Часто у людей бывает своеобразное отношение к телевизионным персонажем, и оно автоматически переходит на личности. «Это любопытно, но так происходит. У тебя должно быть… говоря обо мне, я должен как следует дистанцироваться от этого, и потому, я думаю, иногда я подчёркиваю различие между мной самим и персонажем сериала — потому что люди могут быть очень горячо убеждены в чём-либо. И это свидетельство того, что… Это хорошо. По-моему, нет смысла делать такой телесериал, не имея такой цели — увлечь людей подобным образом.
Но для себя ты должен возвести стену. У людей бывают очень резкие мнения. И ты должен напоминать себе, что они ненавидят какого-то персонажа, они ненавидят его — ненавидят ли они меня, как человека, ненавидят ли, как актёра? И любовь воспринимается точно так же. Вы на самом деле не любите меня, вы меня на самом деле не знаете. Но вы знаете моего персонажа, и я очень рад, что вы любите его. И так реагируете на него.
Это жесть, по-моему, всё дело в том, что ты на телеэкране, это странная ситуация» (1), понимаете?"
"Это жесть. Энди согласился. Все, что здесь происходит — одна сплошная жесть. Людям нечего делать кроме, как стараться запустить руки и нос в чужие трусы. Не брезгуют же. Почему его не волнует ориентация ни одной из них? Если уж он с ними спит, а надо признаться, что Энди делает это время от времени, ему обычно бывает все равно, кто это делает с ними еще.
