Именно шест, по всей вероятности, являлся причиной какого-то очень сильного потрясения человека, и именно шест является тем ключом, который Энди боится повернуть, чтобы столкнуться лицом к лицу с кошмаром, который пережил. Это его тайна, и она разрушает его. Рекомендации выглядели еще страшнее. Забрать у него эту тайну. Отнять, отгрызть, высосать, что угодно, только забрать. То, что парень не позволяет убрать шест, только усугубляет проблему. Он словно наказывает себя за что-то, и этот кусок трубы в обмотке - лишь рычаг, позволяющий продолжать самобичевание.
Слишком долгое унижение постепенно разрушало в Энди целостность личности, а какое-то событие, связанное с шестом, окончательно разорвало ее. Оттаять таких людей бывает очень трудно, и если окружающие сдадутся, наступит неминуемый крах. Рой испытал шок, шок от безысходного отчаяния.
Он вернулся домой раздавленный и мрачный.
- Что с тобой? – заволновался Энди, вставая навстречу из-за стола.
- Все нормально, просто болит голова.
Голова у Маккены действительно болела, но он понял это только сейчас.
- Жаль, - признался парень. – Я приготовил тут кое-что. Думал, мы…
- Обязательно, - Рой заставил себя улыбнуться. – Я даже смерть попрошу подождать, если в этот момент ты предложишь мне что-то.
- Правда?
- Ага.
После разговора со Стивом Бернарда долго думала. Никогда раньше она не встречала человека, который так четко понимал, что делает, который оценивал бы ситуацию не со своей прочувствованной позиции, а с позиции тех, о ком говорил.
Обычно люди, даже, если они оценивают действия других людей, накладывают на проблему свою личную проекцию, что искажает истинное положение дел. Говоря о Рое и Энди, Стив словно самоустранялся, оценивая их действия с их собственных сторон. Глубокий жизненный опыт позволял ему видеть суть, предпосылки и последствия. Он никогда не корил людей за их недостатки, а скорее старался найти им оправдание. Роя он тоже не судил и, наверное, не позволил бы кому-то еще делать это.
У него была удивительная способность видеть ядро сквозь все оболочки и покровы. Бернарда ловила себя на мысли, что любуется им. Все-таки это был необыкновенно красивый человек. Красота внешняя и внутренняя светились друг в друге, образуя редкостный сплав привлекательности.
- Каждый человек по природе своей одинок, - объяснял Шон, - только бывает два вида одиночества: внутреннее и внешнее. Если выбирать из этих понятий, то внутреннее одиночество убийственно.
