Рой, правда, ползал по ней тогда, но даже это было слишком. Вот дурак! В смысле, он сам дурак! Еще какой! Сволочь, да и только! Господи, Энди! Почему! I still love him. Все еще… сейчас, а тогда?
Сидя в измождении на гребанной табуретке, а Рой именно так к ней относится, потому что она подчеркивает его бессилие, он смотрит на спину Энди. Парень что-то там делает с его зубной щеткой, и у Маккены есть секунды, чтобы бесконтрольно продолжать смотреть. Длинная такая спина. Длиннющая. Километры спины, потому что Рой еле ползет по ней взглядом.
Красивая. Стройная. И позвонки — как камни под прозрачной водой. Похожа не реку, и теряется под ремнем джинсов, словно уходит, прячась, под валуны. Маккена почти лижет ее взглядом, ощущает на вкус, но теперь он даже на парапет встать не сможет, не то, чтобы сигануть с него в воду. Он вообще больше ничего не может, потому что он — покойник. Лежит, раздавленный плитой вины. Осознание — всегда запоздалая категория. Оно приходит на полфазы позже. Осознание — неизменная категория, когда подведена черта, и под ней четко и безразлично написано: «итого».
После могут идти приложения и кучи PS, но это лишь приложения после. Договор выполнен, счета оплачены. Итого. Маккена смотрит на спину Энди. Под кожей проступают ребра. Первое… второе… четвертое… На них навсегда останутся швы, потому что жизнь не особо запаривалась, выбирая сварочные электроды. Уже после, спустя время Рой нащупает их. А тогда у Энди не было ни денег, ни времени ждать, когда они срастутся красиво.
И ребра схватились, как пришлось."
"Итого. Есть в этом какая-то безысходность. Наверное, оттого, что это слишком емкое понятие, которое левее нуля, на котором сейчас стоишь.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Маккена, и вопрос кажется странным. Он почти, как кокосовая пальма в арктических снегах. Ладно, пальма, но ведь с нее падают кокосы. — Уезжай.
Энди замер. Километры тишины, сквозь которую волокут телегу без колес. В душе скрежет. Из взорвавшегося шланга под давлением — адреналин безумными всплесками.
Надо как-то заставить себя вспомнить правила словообразования, а потом еще и перевести получившийся результат, чтобы он не потерял, хотя бы, смысл. В голове парня что-то наподобие: простоРойяхочутебепомочьпотомучтолюблютебяииззатогочтоятебялюблюмнебольносмотретькактымучаешьсяпозвольмнеостатьсяипомочьтебе.
— Нет.
Энди обернулся и пристально уставился на Маккену. Взгляд такой, словно тело прозрачное, и ничего, кроме тоннелей этого стального взгляда.
