Танец тела, которое до сих пор вызывало в нем дрожь, тела, которое до сих пор оставалось для Энди безупречным, не просто тела – души в этом теле. Непонятная ностальгия поднималась и расправлялась в груди парня. Ширилась, разрасталась.
Все эти люди… Они здесь из-за него и для него. Все миры, все галактики, как бы далеки они ни были друг от друга, сошлись сейчас здесь. Они не столкнулись, не взорвались, не разрушили друг друга. Они слились и вращались сейчас вокруг него. Энди почти растворился в ощущении легкой пуховой нежности, когда Пол вновь вышел на середину, оголил коленку в сетчатом чулке и возвестил:
- А сейчас вы будете присутствовать при событии, которое по своей невообразимости и опасности затмевает все, что существовало в этом мире до этого момента.
Это чистый иррациональный абсурд. То, что вы увидите, существует в единственном экземпляре и смело может быть занесено в книгу многочисленных рекордов господина Роя Гейла Маккены.
Энди еще не успел понять, о чем он, но зато успел разволноваться.
Он успел даже испугаться, потому что понял, что тысячу лет не испытывал подобных чувств. Он чувствовал. Он чувствовал! Чувствовал! Неясно и еще не глубоко, но … Он чувствовал! А дальше… Дальше произошло то, что действительно существовало в единственном экземпляре. Рой подошел к шесту и взялся за него рукой.
- Не надо! – успел крикнуть парень и осекся, словно что-то с огромной скоростью просвистело через голову, разорвало голосовые связки, разметало внутренности и вылетело вон.
Прошли считанные доли секунды, и Маккена оказался на шесте.
Он с огромным трудом и очень грязно выполнил несколько простейших поз, после чего соскочил или почти сорвался с пилона. Энди не понял. Он стоял, прислушиваясь, словно оббежал время и теперь ждет, что оно вот-вот нагонит, раздастся треск, и Рой рассыплется. Но крах не наступал, и Маккена улыбался."
"- Рой, нет, - запоздало взмолился парень. – Только не это. Стив, как ты мог?
- В отличие от тебя, - начал оправдываться Шон, - он не спрашивал.
Он просто пришел месяц назад и заявил, что плевать ему на все мои аргументы и доводы. Его не интересует, как я собираюсь это делать, но он требует, чтобы я заставил его влезть на эту хреновину. Так и сказал. Он угрожал меня убить, и я вынужден был испугаться. А еще он сказал, раз те, кто рожден для этого, отказываются, у него нет выхода, и он будет сам по ней лазать.
- Рой, так нельзя! Это опасно...
- Не опаснее, чем прыгать за тем, кто тонет, с моста.
