Некоторые, скажем так, друзья даже отвернулись от меня. Кстати, для справки. Издательство, в котором мы печатали первые две книги за свои кровно заработанные и честно собранные «народные» деньги, в самый последний момент испугалось и побоялось проставить свой логотип. Вот так. Я люблю критику и всегда благодарна за отрицательную (при одном условии, что она уважительно написана), ибо именно отрицательная критика позволяет понять, где именно ты ошибся. Да, я знаю, что в романе есть длинноты, есть повторы и сопли, но это результат забега на столь длинную дистанцию.
Есть огромное количество опечаток и ошибок, об этом я тоже знаю. Я благодарна всем читателям, приславшим мне наловленных в этом тексте блох, ибо глаз автора имеет идиотскую привычку временами замыливаться.
Вообще, мистические события начали меня преследовать недалеко от начала повествования и сопровождали вплоть до самого конца. Герои тоже вели себя не совсем корректно по отношению ко мне и частенько водили за собой. Почти во всех книгах по писательскому мастерству говорится, что это совсем не есть хорошо, и автор не должен идти на поводу у персонажей, но в данном случае, даже если учесть, что это мой уже второй роман, мне очень часто просто не удавалось с ними договориться.
Так что приходилось просто жить с ними, спать в одной кровати и пить порно, а в лучшем случае секси-кофе. Не могу отнести это обстоятельство к отсутствию мастерства, скорее отношу именно к собственному всецелому вхождению в ту реальность.
"
"Теперь о героях. Я так долго входила в этот мир, что не представляю теперь, как собираюсь из него выходить. Студия. Я не споткнусь там даже с закрытыми глазами, а теперь предстоит выйти и закрыть ту самую злополучную дверь. Конечно, у меня есть дубликат ключа, но теперь это уже мир, который без меня. Мне известно, что подавляющее число вас не любит (это так мягонько сказано) господина Роя Маккену. Видимо, сейчас самое время признаться, что Рой — мой любимейший персонаж, и вы зря это делаете.
Он непрост во всех отношениях, и довольно часто измывался даже надо мной, но это лишь усиливало мою к нему любовь. Черт, не иначе, как стокгольмский синдром. Это один из двух персонажей, который давался мне очень тяжело. Именно связанные с ним куски, мною чаще всего переделывались. Вы любите Стива, я знаю. И я его люблю. Он — моя куколка, моя лялечка, и я называю его Стивушка. Именно ему досталось больше всего моих фраз и мыслей. Энди.
