Он отталкивает Энди в тот момент, когда больше всего хочет притянуть?
— Рой, мне необходимо тренироваться, иначе я просто потеряю все, что наработал, — по лицу парня пробежала тень, но он ответил спокойно. — Стив позволяет мне танцевать, и я благодарен ему.
— Не сомневаюсь. Он всегда тебе позволял… танцевать, — Маккена сделал еще один поворот в обратную сторону, усложнив и без того сложное.
— Я не буду отвечать. Рад, что тебе лучше.
— Не лучше. И никогда не будет лучше, потому что прошлое меня уже не оставит.
— Оно не оставит тебя до тех пор, пока ты сам его не оставишь.
Энди отвернулся и ушел. Рой тоже отвернулся и тоже ушел.
— Прошло не больше пяти минут, — удивленно произнес Стив, заметив, что парень расстроен чем-то. — Что успело случиться…
— Что и должно было. Рой.
— В смысле?
— А что, Рой случается в каких-то разных смыслах?
Стив включил монитор с камерами видеонаблюдения.
— Он вышел из клуба и садится в такси…
— Стив, можно мне сегодня переночевать где-нибудь здесь?
— Тебе обязательно нужен мой ответ?
— Спасибо.
— Энди, — Шон не знал, с какой стороны подступиться, чтобы не причинить еще боли. — Ты должен понять…
— Я должен понять. Что именно я должен понять? Что он злится на меня, что я из кожи вон лезу, чтобы вытащить его задницу?
— Больше всего на свете, как в то же время и меньше всего он хочет, чтобы ты это делал…
— За что он меня наказывает?
— За то, что не может простить себя.
— А я-то тут причем?
— У него сейчас мир, как в страшной сказке.
Там ведь нет полутонов. Либо хорошо, либо плохо. Либо черное, либо белое. Ему было бы намного проще, если бы ты кричал, обвиняя его во всем. Ты лишил его возможности вымаливать прощение…
— Зачем, Стив? Я не переставал его любить, и он не переставал оставаться мне нужным…
— Именно это он и не может понять. Он не верит, что это возможно, потому что в собственных глазах сделал из себя монстра…
— Он не далек от истины, хотя это ничего не меняет.
— Я не знаю, как тебе помочь.
Не обижайся, но я предупреждал тебя."
"— Я люблю его, Стив, и не хочу, чтобы мне помогали.
Рой измучился от бессонницы. Энди не возвращался, и Маккену терзали… Нет, это были не угрызения, а пожиратели совести, и они не терзали, а именно пожирали его совесть. Ревность, словно навязчивая проститутка, лезла к нему в постель, прилипая с бесконечными поцелуями. В конце концов, Маккена осел в гостиной и тупо уставился на дверь.
