Дейрон, сын и наследник покойного, прибыл с Драконьего Камня в Красный замок не более чем через пару недель после известия о кончине отца, и верховный септон сразу же короновал принца. Дейрон предпочел увенчать себя отцовской короной – по всей видимости, намереваясь таким решением подавить любые остававшиеся сомнения в правомочности нового монарха. Король немедленно принялся разгребать все то, что наворотил Эйгон, начав с удаления всех членов королевского Малого совета и замены их собственными людьми, большинство из которых позже проявили свои способности и ум.
Чуть больше чем за год была заменена и городская стража, ибо король Эйгон зачастую использовал продвижение по службе в золотых плащах как способ излить королевскую щедрость на тех, кому особенно благоволил. Его же любимчики, в свою очередь, следили за тем, чтобы бордели (и даже порядочные горожанки) были доступны для похоти Эйгона.
Впрочем, Дейрон не остановился на этом в своих усилиях улучшить то, что его родитель извратил сам или чьему разложению попустительствовал в пагубном небрежении.
Он добросовестно исполнял долг государя перед вверенной ему державой и стремился уберечь ее от последствий предсмертного указа Эйгона, узаконившего всех своих единокровных детей-бастардов. Хотя король не мог – и не стал бы – отменять последнюю волю отца, он делал все, чтобы удержать Великих бастардов при себе, выказывал им уважение и оставил все доходы, дарованные родителем.
Он заплатил приданое, обещанное Недостойным архонту Тироша, и тем обеспечил женитьбу своего единокровного брата Деймона Блэкфайра на Роанне Тирошийской, как того и желал Эйгон – при том, что сиру Деймону было всего четырнадцать. На свадьбу он подарил Деймону участок земли близ Черноводной с правом построить замок. Одни говорят, что король так поступал, желая доказать Великим бастардам свою правомочность, другие же – потому что был добр и справедлив. Какой бы ни была истина, усилия эти, увы, оказались напрасными.
Все же царствование Дейрона примечательно не только осложнениями с Великими бастардами или иной неурядицей, оставшейся от Эйгона. Брак его милости с Марией Дорнийской – теперь королевой Семи Королевств – стал счастливым и плодовитым. После обретения престола одним из первых значимых действий Дейрона стало начало переговоров со своим шурином, принцем Мароном, о переходе Дорна под власть Таргариенов.
