Тем не менее, когда Пентос и Тирош обратились к нему, приглашая присоединиться к великому союзу против Волантиса, Таргариен по неясным и ныне причинам предпочел прислушаться к их зову... в какой-то степени. Как говорят, на своем Черном Ужасе он вылетел на восток, встретился с князем Пентоса и магистрами Вольных городов, а затем направил Балериона в Лис, как раз успев поджечь волантийский флот, уже изготовившийся к захвату этого города.
Волантис терпел поражения и дальше: на Кинжальном озере, где огненосные галеры Квохора и Норвоса уничтожили большую часть волантийских кораблей, господствовавших на Ройне; и на востоке, где орды дикарей из Дотракийского моря, уничтожая по пути городки и села, обрушились на ослабевший Волантис.
В конце концов, «слоны» – волантийская партия, выступавшая за мир и состоявшая в основном из торговцев и купцов, сильнее всех страдавших от войны – отобрали власть у «тигров», одержимых завоеваниями, и прекратили кровопролитие.
Вызванная всеми этими столкновениями и длящейся по сей день борьбой за Спорные земли, родилась и укрепилась зараза вольных отрядов.
Сначала банды наемников просто сражались за любого, кто им платил. Однако же поговаривают, будто всякий раз при наступлении мира капитаны этих самых вольных отрядов намеренно подстрекали к новым войнам – чтобы поддерживать свое существование и жировать за счет добычи.
Что же до Эйгона Таргариена, то, как пишут, вскоре после участия в разгроме Волантиса он потерял всякий интерес к делам на востоке.
Убедившись, что владычеству Волантиса пришел конец, Эйгон вернулся на Драконий Камень. И, не отвлекаясь более на войны в Эссосе, обратил свой взор на запад.
ВОЦАРЕНИЕ ДРАКОНОВ
Далее вниманию читателей предлагается повествование о царствовании королей дома Таргариенов, от Эйгона Завоевателя и вплоть до Эйриса Безумного. За освещение этой темы бралось немало мейстеров, и нижеизложенное, по большей части, взято из уже упорядоченных ими знаний. Но кое в чем я позволил себе вольность – рассказ о Завоевании Эйгона моим собственным трудом не является.
Описание тех событий, забытое со времен печальной кончины Эйгона, пятого этого имени, лишь недавно обнаружили в архивах Цитадели. Данный отрывок – видимо, часть более крупной работы, задуманной как хроника династии Таргариенов – был найден пылящимся среди бумаг архимейстера Герольда, историка, чьи труды о прошлом Староместа высоко ценились в его дни. Но указанная рукопись принадлежит не его перу.
