В семьях лиснийской знати, которая превыше всего ценит чистоту крови, рождалось немало признанных (и непризнанных) красавиц. В старину даже принцы и короли дома Таргариенов время от времени обращали свой взор на Лис, подыскивая себе жен и возлюбленных – как ради их происхождения, так и ради красоты. Немудрено, что изображение резвящейся нагой богини любви украшает лиснийские монеты – ей поклоняются многие жители города.
Женой короля Визериса II Таргариена и матерью Эйгона IV Недостойного и принца Эймона Рыцаря-Дракона была леди Ларра Рогаре из Лиса – несравненная красавица валирийских кровей.
Она вышла замуж за принца Визериса в возрасте девятнадцати лет, будучи на семь лет старше своего жениха. Ее отец, Лисандро Рогаре, являлся главой богатого банкирского дома, чье влияние еще более возросло после союза с Таргариенами. Лисандро принял пожизненную должность Первого магистра, и люди звали его Лисандро Великолепным. Но и он, и его брат Дразенко, принц-консорт Дорна, скончались друг за другом в течение одного дня, после чего влияние дома Рогаре начало стремительно падать – что в Лисе, что в Семи Королевствах.
"
"Лисаро Рогаре, наследник Лисандро, в погоне за властью транжирил бешеные деньги, из-за чего рассорился с другими магистрами, и даже вовлек собственную родню в заговор ради влияния на Железный трон. Но он потерпел поражение, и те, кому Рогаре нанес обиды, забили его кнутами до смерти в Храме торговли. Родичи Лисаро подверглись менее суровым наказаниям.
Так, например, Моредо Рогаре, воин, владевший валирийским клинком Истина, в конечном итоге даже возглавил поход на Лис.
Союзы и предательства, войны и перемирия между Тремя Дочерьми были слишком многочисленными, чтобы здесь их упоминать. Многие из этих столкновений, что прозвали торговыми войнами, велись только на море, а корабли воюющих сторон получали право грабить неприятеля. По сути, это «пиратство с восковой печатью» – великий мейстер Мерион однажды именно так назвал подобные деяния.
В торговых войнах не бывало никаких сражений на твердой земле, как и угрозы для самих городов – с грабежами или смертью сталкивались лишь команды кораблей.
Войны на суше случались гораздо реже, зато были куда более кровопролитными. Тут бои велись за Спорные земли – некогда богатую область, столь разоренную за время Кровавого века, что ныне она превратилась, по большей части, в солончаковую пустошь, усеянную костями и пеплом.
