В том числе международная. Из-за чего существующая денежная система стала серьезным тормозом развития экономики. Но Иоанна Васильевича она устраивала. Он вообще не любил старину рушить. Даже такую незначительную.
Графство Шатское было вассальной территорией по отношению к Московской Руси. Что давало некоторые бонусы и возможности. В частности – позволяло самостоятельно чеканить деньги. Чем Андрей и занялся.
Для этого дела требовались граверы.
И он их нашел.
Через Жана.
Нанял и вывез из Германии. Причем весьма приличных граверов, хоть они и числились подмастерьями.
Из Константинополя удалось вывести еще несколько десятков ювелиров, имеющих богатый опыт работы с металлами, в том числе ценными. И дело пошло.
Понятно их не всех направили в Шатский монетный двор. Но большую часть без всякого сомнения.
– Ты шутишь! – тогда воскликнула Марфа, когда узнала о планах мужа. – Монетный двор? Хочешь выпускать эти чешуйки? С этим, пожалуй, и Царь справляется неплохо.
– Нет. Я хочу нормальные монеты выпускать.
"
"– Да разве тут где развернуться? – фыркнула жена. – Здесь же площадей для таких дел попросту нет. Или ты хочешь в Туле?
– Там нельзя. Она же не в составе графства. Мы там будем не в своем праве.
– Тогда что? Я тебя не понимаю.
– Смотри… – начал он рассказывать. А потом и превратил в жизнь свою задумку.
Сначала ювелиры приводили выводили пробу серебра в норму. А поступающая монета и лом были очень разного качества. Но опыт у них имелся и проблем особых не возникало.
Андрей не стал заморачиваться с максимальной чистотой металла.
Он остановился на пробе в 750 долей из 1000 как на оптимальной в плане соотношения ценности к механической прочности. Монеты ведь истирались.
Вот к этому стандарту сырье и приводил.
Потом ювелиры же отливали небольшие плоские прутки. Взвешивали их. Проверяли на трещины и серьезные литьевые дефекты. И передавали дальше – в соседний цех.
Там стояло несколько малых прокатных станов.
В них использовали валы, сделанные из поганого, но твердого фосфористого железа.
Их фиксировали в жесткой рамке и приводили в движение через простейший редуктор. Шестеренчатый. Шестеренки для которого отливали по форме из бронзы. Да, довольно быстрый износ. Но форма разъемная имелась и по мере износа можно было быстро производить ремонт.
Получалась на выходе простейшая конструкция, напоминающая чем-то горизонтальную прялку. Ножной привод с двумя педалями. Ручная подача. И фиксированный зазор.
Пруток попадал в один прокатный стан.
