Но разве ты в этом случае не станешь посмешищем? Хочешь, я признаю тебя властителем древней Ассирии? Или даже Императором Запада. Мне все равно. Ибо это признание будет выглядеть шуткой в глазах всех сведущих.
– Тогда почему ты разговариваешь со мной?
– Мне нужна Михримах. С дочерями. А я слышал, что они сбежали к тебе.
– Зачем? – напрягся Баязид.
– Я все знаю. И очень хочу потолковать с этой сучкой.
– Отрубишь ей голову?
– Еще не решил. Все зависит от показаний, которые она даст. Может быть на кол посажу. Может быть живьем сварю в чане.
Или еще как накажу.
– Она ведь моя сестра. Моя кровь. И ее дети – мои племянницы.
– Но ты ведь хочешь сохранить жизнь и власть? Пусть и ограниченную, но власть. И ты отдаешь их мне. А я готов буду принять от тебя вассальную присягу. И поставлю править относительно самостоятельным государством на границе с персами. Не бог весь что. Но это лучше текущего твоего состояния. И намного лучше тех советов, которые мне дают. Ты ведь понимаешь, что с твой смертью и смертью твоих детей прервется династия османов.
А вместе с ней и надежда на возрождение Великой Порты.
– Понимаю.
– Поэтому я предлагаю сделку. Эта тварь с дочками в обмен на признание вассального эмирата на границе с Персией…
Глава 5
1559 год, 28 октября, Константинополь
Андрей восседал на своем новом троне.
Ему уже успели сделать.
Просто лаконичный и в какой-то степени изящный стул из дуба, обложенный тоненькими пластинками слоновой кости. Но не в стык, а с небольшим перекрытием под паз с последующей полировкой.
Из-за чего швы явно в глаза не бросались, а сам трон выглядел белоснежным.
Спинка же украшалась двумя волками, расположенными в оппозицию друг к другу. Оскаленными. Также выложенные слоновьей костью. С ярко красными глазами – рубинами.
Получалось не очень вычурно, но строго, красиво и достаточно дорого. Так как из-за стиля наложения пластинок слоновой кости уже шагов с десяти создавалось впечатление, что весь трон изготовлен из нее целиком. Будто бы монолитный.
Вот на этом троне и восседал Андрей, принимая гостей из Венеции.
Одетый в простую военную одежду. Дорогую. Но без лишней вышивки и украшений. Из-за чего выглядел словно он только снял с себя доспехи.
В известной степени это так и было. Он много перемещался по Константинополю решая разные вопросы и делал это в доспехах. Но только отчасти. Потому что своей собственной пышной одежды гражданской, подходящей новому статусу, у него не имелось, а брать трофейную одежду султана не хотелось.
