Она бы никогда не согласилась на такое ужасное дело!
М-да, должно быть, эта девочка не в курсе того, как скинджекеры по распоряжению Мэри взорвали мост. Однако не время для споров.
— Я знаю, ты — Алли-Изгнанница, но мне всё равно. Если ты сделаешь со мной что-то плохое, то, наверно, я этого заслуживаю.
Но Алли лишь обняла малышку и прижала к себе. Алли не была чадолюбива, но девочка нуждалась в утешении — бедняжке довелось увидеть (а возможно, и делать) вещи, от которых у живых людей волосы встали бы дыбом.
— Как тебя зовут? — спросила Алли.
— Все называют меня Лейси.
Ну конечно. Шнурки[35] на башмачках девочки развязались — должно быть, в таком виде она и прибыла в Междумир.
— Что здесь произошло, Лейси?
Малышка закрыла глаза.
— Он приказал нам это сделать!
И хотя Алли заранее знала ответ, она всё же обязана была спросить:"
"— Кто приказал?
— Милос.
Теперь пришёл черёд Алли отвернуться, закрыть глаза и переварить эти сведения. Подумать только, когда-то она доверяла этому парню! Он ей нравился, очень нравился! Но кто же мог знать, что в глубине его сердца живёт такая страшная тьма? Откуда ей, Алли, было знать, что он станет.
.. Она не могла даже мысленно произнести это слово. Девушка ещё отчаянней прижала к себе Лейси и спросила:
— Зачем?
— Потому что нам нужно ещё, — пояснила Лейси. — Всё больше, больше и больше. Он так говорит.
— Больше чего?
И в первый раз за всё время Лейси глянула Алли прямо в глаза, словно пытаясь что-то прочесть в них.
— Больше нас, — ответила она. — Больше послесветов.
Они не сияют, как послесветы, ну, то есть, пока ещё не сияют, но когда проснутся, будут совсем как мы.
Страшная правда нахлынула на Алли, ударила её с такой силой, что она провалилась бы в самый центр Земли, если бы не стояла на мёртвом пятне.
Больше послесветов...
Вот теперь ей всё окончательно стало ясно. Девушку объял ужас.
— Милос, Лосяра и Хомяк делают так, чтобы они перешли, а мы потом должны схватить и держать, пока они ещё не исчезли, — продолжала объяснять Лейси. — И мы держим, а они засыпают.
Но я знаю, что это нехорошо!
Алли была уверена, что эту идею, безусловно, выдвинула Мэри, но девочке она об этом говорить не стала. Алли побывала в мозгу у Мэри. Она видела, что все эти трагедии — лишь крохотная часть того кошмара, который самозваная королева послесветов уготовала живому миру. Знал ли Милос о «великом замысле» Мэри? И кто он теперь — что-то вроде тёмного апостола?
— Сколько? — спросила Алли. — Сколько детей вы... вот так...
