Должно быть, Милос погрузил его в такой глубокий сон, что когда скинджекер покинул тело мальчика, тот так и остался лежать в туннеле. Он был там, когда на звездолёт обрушилась гибельная сталь.
— Один всегда остаётся... — послышался из-за спины Алли незнакомый голос. — Как бы ты ни старался, как бы ни хотел спасти всех, а один всегда остаётся...
В нескольких ярдах позади Майки стоял человек, одна часть которого, как показалось Алли, существовала в Междумире, а другая — в мире живых. Но прежде чем девушка смогла осмыслить то, что предстало её глазам, её внимание было привлечено кое-чем другим.
Перед погибшим мальчиком открылся туннель, и он был совсем не похож на тот, из которого парнишка только что выбрался. В конце этого нового туннеля пылал ослепительно яркий свет.
И тут мимо ошеломлённой Алли пронёсся разъярённый Милос.
— Я не уйду отсюда с пустыми руками! — орал он на бегу.
Он рассчитывал накинуться на мальчика и выбить его из туннеля, тем самым оставив его в Междумире, но тут к Милосу метнулась какая-то коричневая тень и пригвоздила его к земле.
— Остановись! — сказал Ник, у которого от гнева шоколад стал чёрным, как дёготь. — Дай парнишке уйти!
В глазах белокурого мальчика отразился свет, а на лице появилась радостная улыбка. Он протянул к туннелю руку, ступил внутрь и... в следующую секунду они оба исчезли. Каков бы ни был конечный пункт назначения мальчика, он ушёл, и ничто ему больше не помешало.
Все словно дар речи потеряли. Стояла мёртвая тишина, если не считать шума, доносящегося из живого мира.
Там скрежетали оседающие стальные балки, кричали оставшиеся в живых дети, звучали голоса взрослых, старающихся успокоить ребят, а где-то вдалеке завывали полицейские сирены.
Милос, заляпанный дегтярно-чёрным шоколадом, вырвался из хватки Ника и теперь обводил всех присутствующих ненавидящим взором. В его понимании, он был единственным, с кем судьба сегодня обошлась несправедливо. Он, Милос, жертва! Даже Лосяра предал его! Так и сидит в кабине крановщика, орёт благим матом, а всё потому, что Милос, видите ли, сбросил груз стальных балок! Хорошо у него хоть Хомяк остался, вон он идёт!
Хомяк остановился около своего начальника и тоже из солидарности стал обводить присутствующих ненавидящим взором.
Но увидев Кларенса, застыл.
— Боже мой, Боже мой! — пролепетал Хомяк. — Ты знаешь, кто это?
— Знаю.
Милос слышал легенду о шрамодухе, но не верил, что такое действительно может существовать.
