— Не смей! — завопил Вари.
— Да что ты? И как же ты мне помешаешь? — Джонни пнул пьедестал, статуя высвободилась и загрохотала по ступеням.
— Нет! — Вари дёрнулся спасать шедевр, но Джонни-О выставил ногу, Вари споткнулся и свалился прямо на статую.
— Не-е-е-ет!
И в ту же секунду Вари исчез в сверкании радуг, ушёл туда, куда уходят все — хотелось ему этого или не хотелось. Статуя, на которую он так грубо приземлился, соскользнула с трапа и полетела к мёртвому пятну внизу.
— Ха! — высказался Джонни-О. — Будет знать, поганец! Шибалбу ему, видите ли, захотелось! А задницу надрать — как насчёт этого?
После этого Джонни, весело распевая марш морской пехоты «Поднять якоря!», вернулся внутрь дирижабля и уселся, прислонившись спиной к стенке лестничного колодца.
Он сознавал: в эти последние минуты что-то для него изменилось, потому что больше он ничего не хотел, кроме как сидеть здесь и распевать во всё горло.
* * *Кларенс прикрыл свой мёртвый глаз, но плотно заткнуть мёртвое ухо у него не получалось — он продолжал слышать всё, что происходило в Междумире.
Старик то и дело налетал обожжёнными частями своего тела на разные невидимые предметы, отчего дорога к джипу становилась настоящим испытанием. Мёртвым ухом он слышал, как мёртвые дети зовут друг друга, слышал приказы, отдаваемые на неизвестном языке, слышал звуки сражения и гул моторов над головой. А затем рядом с ним раздался тяжёлый удар.
Всё ещё плавающий в тумане Кларенс начал что-то соображать. Он вспомнил, что призрачата — не порождение его больной фантазии, они существуют на самом деле.
Идёт невидимая война, и он, Кларенс, — участник этой войны. Он припомнил парня с лицом кота. Как его... Джикс. Джикс сказал ему, что у него, старого пожарного, есть своя роль, своя цель. Вот только кругом царила такая вакханалия звуков, что вычленить в этом хаосе какую-то цель было просто невозможно. До джипа было ещё далеко, кругом всё гремело и грохотало, и Кларенс не смог удержаться — он приоткрыл мёртвый глаз. В то же мгновение голая пустыня перестала быть голой пустыней.
Однако то, что предстало зрению старого героя, было лишено всякого смысла, потому что видел он в точности то же самое, что и до того, как закрыл глаз.
Спортивный приз и шейкер для мартини.
Только на этот раз оба предмета выросли до огромных размеров. Кларенс подошёл к странным штуковинам поближе. Выяснилось, что приз — вовсе и не приз, а громадная статуя, и по ней бегут разноцветные электрические разряды.
