Мир падающих звезд VIII. Железный человек

— А я почему-то полагал, что призраков не истребляют, а развеивают.

— А в чём разница? — удивился Дубовицкий.

— Ну, как же! Истребить — это убить, прикончить. А развеять — отпустить на волю душу, застрявшую между небом и землёй.

— И впрямь, — пробормотал Дубовицкий. — Ваша правда, теперь я тоже вспомнил. Призрак можно развеять, Владимир Всеволодович.

— Нужно выяснить, что его удерживает на этой земле, и уничтожить причину. Призрак, условно говоря, не виноват в том, что застрял. Он бы и рад оказаться на воле, но не имеет такой возможности.

— Угу. И как узнать, что его удерживает?

— Н-ну… Если этот призрак — покойная госпожа Воздвиженская, то, возможно, дело в её драгоценностях.

Салтыков поморщился.

— Да ну, бросьте. Неужели вы верите в эти слухи?

Дубовицкий развёл руками.

— Весь город говорит, что дело в них…

— Конкретнее, — попросил я. — Я — не весь город, флуд не отслеживаю. Что там с драгоценностями?

— Госпожа Воздвиженская была чрезвычайно богата. Единственная дочь весьма оборотистого купца.

Замуж родитель её так и не выдал, ходили слухи, что не захотел делиться богатством. Осиротела госпожа Воздвиженская, будучи уже в немолодых летах, жила старой девой, но чрезвычайно любила драгоценности. Посещая Благородное Собрание, неизменно красовалась в них, к Рождеству и прочим праздникам всегда приобретала что-то новое. По завещанию, половина её имущества отходила племяннице, половина — церковникам. Но драгоценности в список имущества включены не были. Их госпожа Воздвиженская завещала похоронить вместе с нею, положить в гроб.

— И именно так было сделано, — вмешался Салтыков. — Когда госпожу Воздвиженскую отпевали, все, кто при этом присутствовал, видели, что драгоценности лежат в гробу.

— Да-да, так и было. Гроб закрыли, госпожу Воздвиженскую похоронили. А на следующий день кладбищенский сторож увидел, что могила разрыта. Драгоценности из гроба пропали.

— Ну, блин. Ей-богу — дети малые!

— Говорю, что гроб и банковская ячейка — это немножко разные вещи. Коню ж понятно, что соблазн ограбить могилу будет чрезвычайно велик… После этого драгоценности всплывали?

— Ну, видели их где-то?

— Ах, ну что вы, — Дубовицкий, кажется, даже обиделся.

— Если бы видели, я бы непременно знал. Но ничего подобного не случалось.

— Угу. А когда умерла эта госпожа?

— Около года назад, в канун Рождества.

— Угу. Ну разумно, да. Времени пока не много прошло. А где, говорите, живёт её племянница?

— В собственном доме госпожи Воздвиженской и живёт.