Мир падающих звезд VIII. Железный человек

— Здравствуйте, говорю. Тут с месяц назад у одного уважаемого человека трость украли, я вот…

— У одного! — перебил меня полицейский и хохотнул. — Да их за месяц уже пять штук ушло.

— И то — народ в бешенстве. Уже пара очень высокопоставленных господ оказались жертвами. Бдим.

— А вот, болтают, недавно вия в церкви сожгли. Тебя там не было, случайно?

— Да иди ты! — вытаращил глаза полицейский. — И самого вия видел?

— Ну, так… Оно ж, понимаешь, на него смотреть-то нельзя, если жить хочешь. Я больше в отражение глядел.

— Так это вы, — сразу перешёл на «вы» полицейский, — Владимир Давыдов?

— Вот так встреча. Слушайте! А вы, я смотрю, человек-то простой.

— Да я-то думал, к вам, простите за выражение, на кривой козе не подъедешь. Можете зайти к нам в управу, написать кой-чего?

Я думал, что речь идёт о каком-то официальном деле, и отказывать не стал.

— Слушай, ну ты охренел? — поинтересовался я, держа перо, с которого в чернильницу капали чернила. — Я, вообще-то, делом занят!

— Вы уж простите великодушно, только когда ж такой случай представится. А можете два раза подписать? Или даже три.

— Ты их что, продавать собрался?

— Ну почему сразу продавать, — смешался и отвёл взгляд полицейский. — Не обязательно и продавать…

Покачав головой, я изобразил на трёх листах три размашистых автографа.

— Так что у вас есть на этого похитителя тростей?

— Да по всему похоже, господин Давыдов, что это — Николка Кривоног. Клептоман известный, даже среди воров его не любят, потому как не брезгует и у своих тащить. И вот, в последнее время потеряли его совершенно. Не видно, не слышно. Летний сад шерстим каждый день сверху донизу — нету! А трости пропадают. Он трости-то всегда любил, и не только. Всё старался как господин вырядиться.

— Цилиндр носит, плащ?

— Во-во, он это. А где вы его видели?

Я объяснил про Ползунова.

— У-у-у! — протянул полицейский. — Ну так, это он уже совсем того. Черту перешёл. Но как же этот гад невидимым-то остаётся, что поймать его не можем?

— Да, полагаю, очень просто, — усмехнулся я. — Именно что невидимым и остаётся.

Положив перо на предназначенное ему место, я откланялся и покинул управу. Вернулся в сад.