Мир падающих звезд VIII. Железный человек

И объяснить ему, что убивать надо не людей, а тварей.

— И рога, говоришь, уже есть? — сходу включился Ползунов.

— Угу. В базовой комплектации с рогами поставляется. Что характерно, в буквальном смысле.

— О! Это очень и очень интересно!

С улыбкой я хлопнул Ползунова по плечу и поймал осуждающий взгляд Александры.

— И не надо на меня так смотреть, уважаемая Александра Дмитриевна! До утра Иван Иванович пускай отдыхает, а потом — хватит издеваться над человеком. Он тут больше здоровья потратит, чем в мастерской.

— Истину говоришь, Владимир, — кивнул Ползунов.

— Это я могу, не отнять. Ладно, господа, засим разрешите откланяться.

Я отвесил собравшимся лёгкий поклон и потопал к выходу.

На крыльце больницы скастовал Путеводное яблочко.

— Стенька Рябой. Отведи к нему.

Сказал и задумался — вдруг нужно не прозвище, а настоящая фамилия? Но Яблочко, видимо, ориентировалось не на паспортные данные. Судя по тому, что уверенно двинулось вперёд, информации ему хватило.

— Ну, Стенька, — бормотал я спустя полчаса, обходя огромную грязную лужу.

Яблочко завело меня в такие трущобы, о существовании которых подавляющая часть добропорядочного населения столицы, вероятнее всего, даже не догадывалась. Кривые лачуги с низкими дверями и слепыми окнами, непролазная грязь, аборигены, попадающиеся навстречу — один другого краше. Стенька со своими шавками на фоне тех, кого я встречал по дороге, ещё вполне прилично выглядел.

Впрочем, заговорить со мной никто не попытался. Охотничья перчатка на руке и меч за плечами работали покруче полицейской сирены. При виде меня разнообразные тёмные личности спешили опустить голову пониже и перейти на другую сторону улицы. Исключение составила единственная жрица любви. Закричала издали:

— Эй, красавчик! — и бросилась ко мне.

Но подойдя ближе, видимо, критически оценила собственное состояние, сопоставила с моим, пробормотала:

— Извиняйте, господин охотник, — и поспешила вернуться на пост.

А тут и Яблочко остановилось. У дверей кабака, разумеется, как-то у нас это уже в привычку вошло. По сравнению с прочими лачугами кабак выглядел даже неплохо.

Я отозвал Яблочко. Открыл низкую дверь, вошёл. Громко сказал:

— Мне нужен Стенька Рябой.

Ко мне обернулись все. Гул кабака сменился настороженной тишиной.

— Ты ж гля, какой нарядный господин пожаловали! — глумливо протянул кто-то. — Только вид у него больно перекошенный.