Мир падающих звезд VIII. Железный человек

— Какая я тебе сивка-бурка, да ещё и каурка⁈ Я — вороная, чернее южной ночи!

— Откуда ж мне знать, что у этих сволочей в головах творится? Кинулись и кинулись.

— Ну, просто, ты же — тварь. И они — твари. Я думал, вы как-то заодно…

Мы пришли к тому самому оврагу, где когда-то по весне мы с Данилой прикопали Мандеста. Который потом восстал в виде упыря. И в результате там же мы его и сожгли. Место так и осталось осквернённым, Данила говорил, что рос тут какой-то не то фикус, не то берёза — в общем, оно сдохло. Я посчитал, что раз такая пьянка, то немного лягушачьего яда никак уже делу не повредит.

Начались помывочные работы. Земляна стояла рядом, старательно помогая эротическими танцами. В смысле, не то чтобы буквально. Просто она то и дело зевала, потягивалась, демонстрируя хороший прогиб, и взгляд мой постоянно на неё соскальзывал.

— Тварь твари — рознь, — заметила Тварь.

— Ну, это-то да. И что твари вместе не охотятся обычно, это я тоже знаю. Но всё-таки, если тварный вепрь, скажем, нарвётся в лесу на волкодлака или тварного медведя — они что, могут подраться?

— Да шут их знает, чего они там, в лесах, исполняют.

— Ну хорошо. А ты-то, блин, откуда вылупилась такая нарядная?

— И того не знаю, — пригорюнилась Тварь. — Помню, что жеребёнком бегала по лесу, пока деревенские не забрали.

— Угу. Тебе, значит, доброе дело сделали, а ты всю деревню закошмарила.

— Пусть ещё спасибо скажут! Я, вообще-то, не просила меня из леса забирать. Мне, может, дикая жизнь милее была.

— Ох, Тварь… Сложный ты персонаж. Объёмный и противоречивый.

— Сам ты толстый! — Тварь обиделась окончательно.

Домыв кобылу, я выплеснул в овраг остатки воды, бросил туда же тряпку и прошёлся по осквернённой почве Красным петухом. На этом посчитал свой дезинфекторский долг выполненным и отвёл Тварь на конюшню.

— Пышки, — напомнила та.

— Да-да, сейчас всё будет.

Я объяснил тётке Наталье ситуацию с пышками и Тварью и получил заверение, что всё исполнится в лучшем виде. Как только тётка Наталья упорхнула заниматься делом своей жизни, я повернулся к Земляне и сказал:

Я ожидал, что она будет выкобениваться и опять подкалывать насчёт Юлии, но — нет.

— Владимир? — спросила Земляна через полчаса, когда мы отдыхали от трудов праведных на измятой простыне.

— Ну погоди пять минут. Я тоже чувствую некоторую недосказанность, хотелось бы…

Земляна издала страшное рычание.

— Ого.