Но вам не кажется странным, что вы, опытный таежный охотник, вдруг допустили случайный выстрел, да еще не куда-нибудь, а именно в окно?
— Я же сказал: действительно дал промашку. Злой был, руки дрожали... Вот и... А еще, может, потому, что давно стрелял, отвык...
Ряднов задумался. Его темные, под черными бровями глаза словно ощупывали комнату, следователя, Грошева и прикрылись мохнатыми ресницами.
Ивонин усмехнулся.
— Вы давно не охотились?
— Я зимой вообще редко... да можно сказать, совсем не хожу на охоту.
— Это почему же?
— Работаем мы на морозе, наверху. Намерзнешься, не хочется в поле идти, опять на мороз, на ветер.
— А в этот раз вы решили изменить правилу и пойти поохотиться. Так?
— Да. Настроение такое, вот и решил проветриться.
— Настроение... Настроение, оно, конечно, на многое влияет. А летом вы охотились?
— Летом не охотятся. Запрещено. А весной и особенно осенью любил походить.
— И как, удачно? С полем?
— Да пустым не приходил, — не сдержав горделивой улыбки, ответил Ряднов.
— Вы что же, хорошо стреляете?
— Как вам сказать... В армии снайперил, по спортивной стрельбе имел первый разряд. Полковник наш все на сверхсрочную оставлял — обещал на мастера спорта представить.
— А вы не остались?"
"— Нет. Мать у меня болела... Одна она жила, вот я и не остался.
— Только это и помешало?
— Не это, я бы остался, — строго ответил Ряднов. — Я армию любил. И стрелять любил.
— За что ж вам так полюбилась армия?
— За порядок, — отрубил Ряднов и отвернулся.
Ивонин вздохнул и спросил:
— И вот вы, такой опытный стрелок, таежный охотник, любитель порядка, и вдруг стреляете в окно.
Тут я что-то не понимаю...
— Я не стрелял, я целился.
— В окно?!
— Ну, а куда ж еще? — повысил голос Ряднов. Потом что-то вспомнил и, видимо, успокоился. — Это ведь тоже привычка. В армии, когда проверяешь оружие, обязательно отворачиваешься в чистую сторону и держишь оружие вверх, в небо. А если прикидку делаешь, опять-таки обязательно в поле. Ну вот, наверное, поэтому... — Ивонин все так же пристально, иронически смотрел в глаза Ряднова, и каменщик, несколько замявшись, смутился и растерянно пояснил: — Потом еще — тоже привычка, — всегда хочется прицелиться во что-нибудь.
— Во что же вы целились, гражданин Ряднов, за окном? — перебил следователь.
— Не знаю... Не помню... — Он задумался. — Скорее всего, в сосенку какую-нибудь. В вершинку.
— Ясно. Значит, целился в сосенку... — задумчиво и даже как будто сочувственно протянул Ивонин.
