Вслед за ним мы изолируем от общества другого человека. Итог: так или иначе общество теряет сразу двух своих членов. А мы, к этому делу приставленные, юристы, сами не удовлетворены. Так что и с целесообразностью плохо, и с собственной совестью тоже... неважно.
— Мудро. Очень и очень мудро. — Ивонин недовольно покривился. — Поскольку с совестью неважно, а погибший — потеря необратимая, пускай преступник ходит на свободе. Так? — Ивонин рассердился. — Я не говорю о примере — он губителен. Я говорю о той же самой целесообразности.
Ты можешь ручаться, что оставленный на свободе преступник не совершит еще более ужасного преступления. Ядовитая змея в доме — вечная угроза. Возможно, она спит, но все жильцы этого дома не спят. Они живут в постоянном страхе. Разве не долг каждого человека убрать эту змею, освободить людей от страха, вернуть им покой?
— Вот об этом и я говорю. — Грошев посмотрел на Ивонина. — А что, если я, Петр Иванович... займусь этим делом по-своему. — И, заметив протестующее движение ивонинской руки, быстро добавил: — Нет, нет.
Вы не подумайте превратно, Петр Иванович. Ведь я выбираю профессию. Может быть, на всю жизнь. А тут... сомнения... Вы понимаете...
— В основном, — жестковато ответил Ивонин. — Но интересно, как ты это сделаешь?
— Точно не знаю.
— У тебя есть своя версия?
— Я не все понимаю, Петр Иванович. Я уже думал об этом. Но я просто проверю. Все. С самого начала. А?
Ивонин, вспомнив свою молодость, вздохнул. Он понимал, что, если Грошев найдет что-то опровергающее его версию, которая, в сущности, стала основой обвинения, у него будут неприятности.
Но с другой стороны... Его и самого что-то мучило и не давало покоя. В этом сложном деле что-то было не так. И он, склонив набок голову, пожал плечами."
"— Что ж... Валяй. Ничто не вечно под луной, в том числе и собственная убежденность, если она возникла на основании конкретных фактов. Ведь если появятся новые факты, долг честного человека — изменить убежденность.
Поэтому, если ты и выкопаешь что-нибудь новое, интересное, я буду только рад. Причем, — быстро поправился Ивонин, — в обоих прямо противоположных случаях: и если Ряднов окажется совсем невиновным, и если он окажется опасным преступником. Самым главным для нас всегда является истина, как бы она ни была горька.
6Можно сказать, Николай Грошев остался с делом Ряднова один на один. Новый следователь по-прежнему вел следствие, Николай же отрабатывал свою версию.
