Это самое слабое место в моей версии, и его нужно распутать... — Следователь встряхнул бутылку. — Какие крупные муравьи... Никогда я таких не видел... Может быть, все дело в них?..» В сознании следователя начали ворочаться обрывки мыслей, еще не связанных в логическую последовательность. Он подумал о том, что открытое виски постепенно теряет крепость — спирт испаряется; он вспомнил о том, что ломтик лимона, брошенный в чай, обесцвечивает его; он знал о том, что в противогазе активированный уголь поглощает ядовитые вещества.
.. Гак следователь постепенно пришел к догадке, что муравьи, находящиеся в бутылке, могли как-то повлиять на концентрацию яда в растворе. «Вроде как бы настойка на перце, только наоборот... — Эта мысль так понравилась следователю, что он решил возможно скорее проверить ее. — Итак, — заключил он свои размышления, — первое: разыскать женщину; второе: установить личность неизвестного, звонившего по телефону; третье: выяснить все относительно муравьев.
Для этого проконсультироваться со специалистом. Розыск женщины, конечно, следует начать с ювелира, где она могла покупать серьги»...
Если все даже самые нелепые и противоречивые факты аккуратно разложить по полочкам сознания, определить каждому его место и назначение, то все покажется простым и ясным, хотя может вовсе не соответствовать истине.
825 июня.
11 часов 25 минут.
Говорят, в каждом американском городе, даже в самом скромном, обязательно есть главная улица — Мэйн-стрит. Была такая улица и в Нью-Карфагене."
"Так вот, доктор Нерст медленно шел по главной улице, поглядывая на рекламы, витрины и вывески, отыскивая нужный магазин. Пустое небо затягивала легкая, прозрачная туманная дымка, едва разбеливающая ослепительную синеву неба.
Солнце светило прямо в глаза. Нерст машинально достал из кармана темные очки, но, едва надев их, снял и сунул обратно в карман. «Во всех детективных историях преступники обязательно ходят в темных очках, — подумал Нерст. — Какая мерзость, я уже начинаю чувствовать себя преступником...
