Моя задача в этом случае должна состоять не в том, чтобы доказывать невиновность Мэдж: в этом не может быть никаких сомнений... — Нерст даже улыбнулся при мысли, что кто-то может допустить, что его Мэдж является соучастницей в убийстве. — Нет, моя задача состоит вовсе не в том, чтобы добиваться ее оправдания, а в том, чтобы вообще отвести от нее всякие подозрения о касательстве к этому грязному делу. А с этой точки зрения, мой поступок, покупка серег, может подействовать как раз в обратном направлении. Но, с другой стороны, почему бы не сознаться перед самим собой, что я сделал это не столько из опасения судебных кляуз, сколько из желания увериться в ее отношении ко мне?.
. Когда она найдет купленные мною серьги, она должна понять, что я...»
— Вы пешком, доктор Нерст?
Нерст обернулся. Его догнал Лестер Ширер. Недавно он был принят в Университет и читал курс теоретической физики.
— Да, я обычно хожу из университета пешком.
— Странная погода для этих мест?
— Возможно, это смог нанесло с побережья.
— Может быть.
Люди строят все больше машин для того, чтобы жить лучше, а эти машины отравляют воздух, насыщают его дымом и копотью и в конце концов отнимают у людей солнце.
— Это одно из противоречий нашего безумного мира.
— Неизбежное противоречие.
— Я бы не сказал... — возразил доктор Нерст. — Я уверен, со временем все станет на свои места. Люди поймут, что нельзя рубить сук, на котором сидишь. Нельзя в стихийной погоне за мифом комфорта отравлять землю.
— Вы верите в торжество человеческого разума?
— Иначе нельзя.
Нельзя жить, если не верить в человека.
— В Человека с большой буквы, как писал Горький?
— Я не люблю Горького. Просто я его мало читал. Но я верю в человека."
"— Быть может, вы и правы, говоря, что иначе нельзя жить. Но мы редко об этом задумываемся. Мы слишком заняты нашими повседневными заботами. Обычно наша экстраполяция распространяется лишь на самый ближайший отрезок времени. Вам прямо?
— Да. Мы ведь живем почти рядом.
— Я не знал. Я вообще еще мало знаю город.
— Такой же, как тысячи других.
Некоторое время мужчины шли молча, занятые своими мыслями. «Мэджи, наверное, сейчас дома... — думал Нерст. — Она должна быть дома. Интересно, нашла ли она серьги. Может быть, их нужно было положить не в шкатулку, а на столик, прямо перед зеркалом, так, чтобы они сразу бросались в глаза... Нет, это было бы слишком нарочито. Это было бы вызовом. Так, как я сделал, будет лучше. Она откроет шкатулку и среди других безделушек найдет эти серьги.
