Григ выругался и снова поставил бутылку, сильно вдавив ее в землю.
— Долго я буду ждать, Роберт? — спросила Мэдж.
— Сейчас. Мэджи.
Роб Григ так старательно выполнил приказание, что на ноге образовалось большое красное пятно.
— Осторожно, Роб, нельзя же так! Останется синяк!
— Ничего, через день все пройдет. — Роб Григ сплюнул кровь и потянулся за бутылкой. — А, черт! — Он хлопнул себя по руке, смахивая муравья. Второй муравей укусил его в шею немного ниже правого уха.
— Что, и тебя укусили? Очень рада! Ну и местечко ты выбрал сегодня!
В машине зазвонил телефон.
— Это тебя?
Григ махнул рукой и налил виски.
— Не подходи, это старик. Я обещал вернуться к шести. У нас еще много времени. — Он выкинул из стаканчика заползшего туда муравья, выпил и растянулся на пледе. Лежа на спине, он смотрел, как медленно плывут облака над вершинами деревьев.
Мэрджори встала и подошла к машине.
— Я хочу позвонить домой. Пожалуй, надо предупредить, что я опоздаю к обеду. Клайв должен скоро вернуться.
Машина приятно пахла кожей и свежей краской. Мэдж взялась, за телефонную трубку, чтобы позвонить матери, но в последнюю минуту передумала и набрала номер подруги.
323 июня.
17 часов 10 минут.
— Мэрджори дома? — спросил Клайв Нерст, вешая шляпу.
— Нет, она поехала к подруге. У нас сегодня к обеду шпинат. Вы любите шпинат?
— Шпинат?.. Я люблю шпинат... А где Мэдж? А, да, вы сказали, она у портнихи...
— А я очень люблю шпинат, — повторила миссис Бидл, провожая зятя неодобрительным взглядом.
— Особенно в это время года, когда он совсем молодой. Ранний, парниковый, и более поздний бывают не так вкусны... Сейчас это сплошные витамины... Мэджи, наверно, скоро придет. Я оставлю для нее шпинат на кухне. Конечно, это будет уже совсем не то, но она сама виновата...
Доктор Нерст, не дослушав конца объяснений миссис Бидл, поднялся по внутренней лестнице в свой кабинет.
В наш век развитой техники остается все меньше таких отраслей научной деятельности, которыми человек может заниматься у себя дома, не имея сложной аппаратуры и штата помощников.
Дольше других держались математики. Казалось бы, мир чисел, мир абстрактных понятий и логических связей никогда не потребует иного экспериментального оборудования, кроме карандаша и бумаги. Но теперь и математики все чаще прибегают к электронике и вычислительным машинам, на которых они ставят свои математические эксперименты.
Доктор Нерст был энтомолог.
